От рева толпы зазвенели все бокалы и кружки.

Дэйв взвыл.

— Теперь нам придется ждать, — кивнула Бетц. — Это надолго.

Так и вышло. Первый бифштекс был съеден довольно быстро. Второй дался труднее; во всем теле Дэнни чувствовалось невероятное напряжение. Когда дело дошло до третьего бифштекса, даже разрезать на кусочки было уже сложно, а когда Дэнни приступил к нему, Бетц стала подбадривать его, как предводительница болельщиков на соревнованиях:

— Не волнуйся, Дэнни, ты сможешь.

Брат ответил гордой и решительной улыбкой. Ей показалось, что он говорит:

— Я выдержу!

Он ел и ел без устали. Он ел не задумываясь. Он останавливался, приходил в себя и продолжал есть, и, когда она уже думала, что он наверняка не сможет проглотить ни кусочка, или умрет, если еще что-то съест, Дэнни все еще ел. А потом в тишине, которая в такие моменты наступает в любом виде спорта, Бетц услышала, как он шумно шлепнулся спиной об стену. Наступило долгое затишье. Дэнни закрыл глаза и опустил голову на грудь. А ведь победа была так близка, так близка! От бифштекса, который он хотел доесть, остался маленький кусок, не больше его ладони. Он уронил то, что было на вилке. Правая его рука опустилась. Скользкие, покрытые жиром пальцы разжались, и вилка упала на скатерть. Толпа зашевелилась.

— Он выдохся!

— Ну же, — еле слышно прошептала Бетц. «О чем я только думаю?» — давай-давай, у тебя получится.

Но Дэнни не шевелился. Взмокший от натуги, он сидел с набитым ртом, с трудом дыша; из расслабленных губ вываливались и скатывались по подбородку плохо пережеванные и совсем не прожеванные куски мяса, а болельщики, которые к этому моменту уже встали со своих мест, толпились вокруг столиков, делали последние ставки и что-то тихо бормотали друг другу. Справится ли он? Сможет ли он прийти в себя или игра окончена?

Менеджер прокричал:

— Дайте ему отдышаться!

Все затихли.

Менеджер осторожно потряс Дэнни за плечо.

— Парень, ты все, больше не можешь?

У Дэнни был так набит рот, что ответить он не мог. И он не шевелился.

— Ну ладно, — сказал менеджер, и толпа порывисто вздохнула как один человек. Те, кто стоял подальше, уже рылись в карманах, чтобы заплатить тем, с кем держали пари.

Официанты уже было собрались забрать тарелки.

Бетц подумала: «Нет!». А потом — близнецам часто приходят в голову одинаковые мысли — она услышала, как ее брат откуда-то из глубины своего существа говорит:

— Нет.

Менеджер похлопал Дэнни по плечу.

— Ты молодец, парень, — он повернулся к Дэйву. — Когда мальчик придет в себя, скажите ему, что он молодец.

И менеджер послал официанта за призовой футболкой.

Дэнни, все так же сидевший, пошевелился. Всем телом он говорил: «Нет».

Бетц вскочила и крикнула:

— Подождите!

Все обернулись.

— Еще не конец.

Зеваки начали толкаться, чтобы все получше увидеть. Кто это сказал?

Бетц встала на стул, чтобы все ее видели. И, четко выговаривая каждое слово, заявила:

— Так сказал мой брат!

Ресторан задрожал от криков восторга.

И тогда, встряхнувшись, как боксер, который не желает лежать даже тогда, когда его отправили в нокаут, Дэнни Аберкромби взял в руку вилку.

Люди закричали:

— Он снова готов сражаться!

У Бетц появилось странное чувство, будто она добилась своего, но оказалось, что желание было на самом деле не ее; это было желание Дэнни. «Ну пожалуйста, — взмолилась про себя Бетц, — пожалуйста, хоть сейчас остановись».

Но теперь, когда Дэнни снова принялся за дело, он уже ни за что не остановится. Он и не собирался. Несмотря на все трудности, он достиг многого, так что теперь не сойдет с дистанции. В этой игре он останется до победного конца.

— Еще кусочек! — кричали в один голос посетители. — Еще кусочек! Еще кусочек! — а Дэнни постепенно подбирался к цели.

Кричала Бетц. Под конец даже Дэйв начал кричать:

— Еще кусочек!

И наконец — блестящий финал!

— Еще кусочек!

Он сделал это.

Последний кусок исчез во рту у Дэнни Аберкромби, а минут через десять он все проглотил. Он справился. Вот и все. Пересечена финишная линия!

Бетц с Дэйвом вынесли Дэнни из ресторана под оглушительные крики восторга, которые действуют на победителя, как наркотик.

Ну вот, Дэнни снова победил, а что Бетц? «Господи, — она позволяет себе подумать такое только потому, что он спит и не слышит ее мыслей, — почему ему надо побеждать вот в этом?» Она гордится тем, что сделал ее брат, но по секрету считает, что его хобби отвратительно.