Со свойственной ей энергией Мэри сразу же приступила к делу и неожиданно напоролась на упорное сопротивление супруга, мало того, возбудила его подозрения.

– Я, - смущенно покраснела она, - видела, как вчера таким же образом целовались Вудворт и Меган Грэкхем! Похоже, им это нравилось...

– Мисс Грэкхем целовалась с Вудвортом?
– гневно нахмурил брови викарий.
– Какая распущенная девица! Но, дорогая, не понимаю... ты подглядывала за ними?

Мэри сразу же стало стыдно - настолько, что запылали даже уши.

– Я гуляла по берегу... вовсе не хотела... вышло случайно...

Харрис внимательно слушал этот бессвязный бред. Его жена была достаточно ловкой особой, склонной к авантюрам и лицемерию... но лгунья из неё никудышная. А сейчас она явно лгала. Он только не мог понять: зачем клеветать на неповинную девушку? Нет, этого Мэри себе никогда бы не позволила. Что вообще происходит с его женой?

– Подглядывать за молодыми сумасбродами,- нарочито растерянно развел он руками,- а потом приставать к пожилому мужу с какими-то дикими идеями? Мэри, мне уже давно не двадцать лет, и я устал от твоих затей! И вообще, поцелуи оставим на среду, а сейчас вместо этих эскапад я хочу получить кусок хорошего жаркого. Что у нас на обед?

Разочарование оказалось настолько сильным, что в кои-то веки Мэри не смогла сдержаться и сохранить ровное расположение духа. Тоска охватила её сердце, и она понуро вышла из комнаты. Нет, Джон - отнюдь не герой-любовник, и никогда им не станет. Но кого винить? Ведь она сама выбрала его в мужья именно потому, что хотела иметь верного и преданного мужа!

Наверное, верность - палка о двух концах? Преданные мужья потому и преданы, что никому кроме своих жен больше не нужны?

Так рассуждала опечаленная Мэри, приказав служанке накрыть стол к обеду, а между тем, если бы она смогла прочитать мысли своего супруга, то сильно удивилась.

Вот уже почти шесть лет, как они жили рядом друг с другом: сидели за одним столом, укладывались в общую постель, много разговаривали о делах прихода, долгими вечерами читали книги, вели совместное хозяйство, но Мэри практически ничего не знала о своём супруге. Впрочем, этим грешат многие женщины, наивно думая, что если знают о кулинарных предпочтениях мужей, то тщательно изучили их натуру.

Викарий сидел в кабинете, автоматически сжимая в руках томик Сенеки, и размышлял над сложившейся ситуацией. Выводы он сделал неутешительные: кто-то сильно смутил его жену, лишил покоя и столь милой его сердцу сдержанности. Но кто?

Как ни странно, но Вудворта он практически сразу же отмел. Тот гостил в доме Кларенсов уж больше месяца, и при всей бьющей в глаза красоте никогда не производил на Мэри сколько-нибудь сильного впечатления. Миссис Харрис относилась к гостю Кларенсов скорее как к досадной помехе, постоянно жалуясь мужу на увлеченность Лиззи этим красавчиком.

А вот Мэтлок! Едва он появился в их краях, как Мэри заметалась вокруг него, как кошка вокруг горшка со сливками, забив себе голову проектом брака между графом и своей слабоумной сестрицей. Она не давала сэру Сиднею покоя, изо всех сил сводя его с Элизабет. Но может, юная Кларенс была всего лишь ширмой, и жена сама увлеклась их новым ленд-лордом?

О Мэтлоке ходили слухи как об известном сердцееде. Что ему было увлечь сельскую простушку? Примитивная и легкая задачка. Но неужели Мэри забылась настолько, что приняла его ухаживания? У викария похолодело сердце. За годы своего служения пастве он повидал столько предательства, лжи и распутства - в общем, всей той изнанки жизни, которая предстает перед глазами любого священника. Ведь от викария, как и от доктора тайн не бывает!

Ну что же, мистер Харрис решил выяснить всё - до конца!

У каждого из нас есть скелеты в шкафу, были они и у достопочтенного священника. В двух потайных ящиках бюро в его кабинете хранились вещи, которые он тщательно скрывал ото всех. В первом - докторский саквояж, со всем необходимым снаряжением, вплоть до корпии и ланцета. Распрощавшись с профессией, Харрис не смог отказаться от навыков ремесла и всегда держал его наготове.

А во втором тайном отделении в инкрустированном золотом ящике лежали два прекрасных пистолета, испанское мачете, острый как игла стилет и, конечно, же, сабля - всё, с чем он не расставался в годы странствий.

И пока из столовой раздавались мирные звуки расставляемой на столе посуды и шли переговоры жены с кухаркой, викарий любовно просмотрел весь свой арсенал. Он взвесил в руках пистолет, но после недолгого раздумья отложил его, примерив к запястью стилет.

Мистер Харрис никогда и никого не посвящал в свои дела, во всем полагаясь только на себя.

КЛАРЕНС-ХОЛЛ.

Мэри, когда дело не касалось её самой, как правило, рассчитывала всё верно. Все-таки она неплохо знала окружающий её с детства мирок.