– Я не спрашивал твоего мнения, Оволи. Это – мой дом, и я не потерплю, чтобы мои помощницы дома указывали, где мне спать.

«Это – та женщина, которая подстригает волосы Берра», – подумала Шэнна, чувствуя себя слегка растерянной из-за того, что Берр с женщиной спорили. Судя по тому, что она видела, это – еще одно заметное проявление различий на Зорне, раз это уже вторая женщина после той, которая только что приходила, кланялась и скрылась с глаз Берра, когда он сильно разозлился. Шэнна взглянула на него и увидела, что он впивается взглядом в Оволи, будучи явно серьезно вышедшим из себя от гнева на нее, обвинявшую его в том, что он развлекался с Шэнной. Оволи сообщила, что она – лидер дома, а это значит, что она руководит штатом сотрудников.

– Он уходит, – быстро сказала Шэнна, поймав взгляд гневных, широко распахнувшихся от ее заявления глаз Берра. – Тебе следует спать в своей комнате. Я не хочу стать причиной конфликтов с твоими сотрудниками, и она, возможно, в чем-то права. Я только что попала сюда с другой планеты, и им, наверное, нужно время, чтобы узнать меня получше и не забивать себе голову, что я превращу их жизни в кошмар.

Берр был не в восторге от этого и, нахмурившись, смотрел на Шэнну.

– Разве ты не хочешь спать вместе со мной?

Остро осознавая, что другая женщина стоит в спальне, присматриваясь и прислушиваясь ко всему, о чем они говорят, Шэнна прикусила губу, а затем отпустила ее.

– Дело не в том, что я не хочу, просто думаю, что этой ночью тебе лучше вернуться в свою комнату. Увидимся прямо с утра, если будешь дома. Завтра ты работаешь?

Он глубоко вздохнул.

– На рассвете у меня встречи, но потом я вернусь.

– Тогда и увидимся.

Дверь закрылась. Шэнна повернула голову, радуясь уходу Оволи, и слезла с Берра, чтобы устроить свою задницу на кровати и снова взглянула на мужчину.

– Я не хочу, чтобы они меня возненавидели. Судя по твоим словам, я никогда не вернусь на Землю, так что я здесь надолго. Я не хочу наживать себе врагов. Я была бы счастлива, провести ночь с тобой, но также мне не хочется, чтобы из-за этого в твоем доме поднимался шум.

– Моя комната рядом, следующая дверь с левой стороны, – Берр скатился с кровати и наклонился, чтобы с размаху дернуть с пола свои штаны. – Если крикнешь, я услышу тебя, – мужчина выглядел взбешенным, когда повернулся после того, как натянул штаны и застегнул ширинку. В тусклом свете комнаты его ярко-синие глаза светились. – Увидимся, когда я вернусь после своих встреч. Жди меня на обед.

Шэнна смотрела, как Берр вылетел из ее спальни, бесцеремонно закрыв за собой дверь. Она тут же заскучала по нему и стала изучать взглядом большую комнату, полную теней. Она казалась еще больше, даже слегка пугающей, и без Берра было чертовски холоднее.

Отчаяние овладело Шэнной. Та жизнь, которой она жила на удаленной от нее планете, закончилась, и у женщины не было возможности вернуть ее обратно. Хотя, она признавала, что там было не так уж много того, к чему стоило возвращаться. Ее работа была дерьмом, ее жизнь была прямо-таки унылой, и на самом деле в её жизни не было ничего такого особенного, из-за чего она станет тосковать; кроме того, квартира у нее была дрянная, со старой мебелью, её правильнее было бы обозвать домом на городской свалке, автомобиль, который нуждался в сотнях долларов на ремонт, и куча пьяных извращенцев, домогавшихся ее на работе. Кроме того, были также и кредиторы, которые все еще преследовали ее, пытаясь заставить выплатить все долги, накопленные ее родителями перед их смертью с разницей в два года от болезней, связанных с пьянством. Другими словами, Шэнна не многое потеряет.

– О, к черту все это, – вздохнула Шэнна.

Если она просто будет здесь сидеть и думать обо всем этом, то она и в самом деле выйдет из себя. И что с того, что у чертовых сотрудников Берра проблема с тем, что она здесь? Она бы предпочла иметь дело с парочкой их грязных взглядов поутру, чем в полном одиночестве провести бессонную ночь в таком странном месте. Берр был прямо за соседней дверью, и этот парень – лучшее, что, вероятно, вообще с ней случалось.

Ни один мужчина никогда не заставлял ее смеяться так, как это делал он, или когда-либо неоднократно доводил до оргазма.

Берр был весьма забавным, сладким, сексуальным, и она хотела быть рядом с ним. Шэнна поднялась с кровати и крепче обернула простыню вокруг своего тела. Пристально приглядываясь к камину, женщина поняла, что не опасно будет оставить его без присмотра, и она не волновалась, что он погаснет. Даже если тлеющие угли выскочат оттуда, рядом с камином нет ничего, что могло бы загореться, лишь напольное плиточное покрытие.

Она открыла дверь и осторожно выглянула в темный коридор. Шэнна вышла, оставив дверь приоткрытой, чтобы видеть в кромешной темноте, так как ни один ночник не был включен. Женщина улыбнулась, увидев свет под дверью с левой стороны, и осознала, что дверь Берра и правда находилась недалеко от нее, и это натолкнуло ее на мысль о том, что может никто и не заметит, если она проскользнет и выскользнет из его комнаты. Если она встанет пораньше, то сможет вернуться в свою комнату, и его сотрудников не хватит удар из-за того, что они спали вместе.

Она подошла к его двери и замешкалась. Сделав глубокий вдох, она постучала и, схватившись за ручку, открыла ее. «На Зорне… – улыбнулась Шэнна, – …они просто стучали в дверь и входили», – поэтому она так и сделала, шагнув в хорошо освещенную комнату, которая была еще большего размера, чем ее комната, но очень на нее похожая.

Сразу же с правой стороны был расположен камин, в котором пылал огонь, по-видимому, только что разожженный, и в поисках Берра она окинула взглядом вдоль большой комнаты. Кровать находилась с левой стороны от нее, практически позади открытой двери, которую она удерживала так, что ей приходилось заглядывать через нее. Кровать была еще больше той, что находилась в ее комнате, если это вообще было возможно; а затем ей в глаза бросилось всё то, что было на кровати.