– А что насчет меня? Ты и меня намерен предлагать? Сразу тебя предупреждаю: если ты только попытаешься провернуть это со мной – кто-нибудь умрет.

Он приподнял брови.

– Совершенно верно, Шэнна. Если какой-либо воин попытается дотронуться до тебя, он умрет. Я убью любого мужчину, который к тебе приблизится. Ты моя, и только я один прикасаюсь к тебе. Я никогда не позволю другому воину коснуться тебя.

Она расслабилась в его объятьях.

– Значит, мы на одной волне. Отлично.

– На одной волне?

– Это такое высказывание, означающее, что мы в чем-то согласны и думаем одинаково.

Он кивнул.

– Мы на одной волне. Если воин коснется тебя, это станет его смертным приговором.

Когда Шэнна посмотрела на него снизу вверх и по её телу пробежала дрожь, она поняла, что Берр был убийственно серьезен. В его напряженном взгляде не отражалось каких-либо поддразниваний.

– Ты, в самом деле, убьешь парня, если он ко мне прикоснётся? Всерьёз убьешь?

Слабый рык с грохотом вырвался из его горла.

– Разве в твоем мире происходит по-другому? Разве ваши мужчины не убивают других мужчин, чтобы защитить своих женщин?

– Иногда, но не всегда.

Берр мотал головой, выглядя крайне возмущенным, когда сдвинулся, чтобы снять Шэнну с колен.

– Хорошо, что ты больше не на планете, на которой ты была незащищенной. Я приказал женщинам приготовить для нас ланч, так как мне сказали, что ты ничего не ела, – мужчина встал и повернулся, окидывая её хмурым взглядом сверху вниз. – Твой долг – помогать мне заботиться о тебе, и я хочу, чтобы ты пообещала, что будешь есть больше, – Берр тщательно рассматривал её тело. – Необходимо сделать тебя немного крупнее, чтобы ты стала более выносливой.

Шэнна уставилась на него, и её брови выгнулись дугой, пока мужчина направлялся к двери спальни. Он вовсе не шутил и всерьёз так думал, чем совершенно шокировал её.

«Он хочет, чтобы я стала больше?»

Шэнна окинула взглядом свой слегка округлившийся живот: у нее был около пятнадцати фунтов (прим. ок. 7 кг) лишнего веса.

Сглотнув, она снова взглянула на Берра, когда он приостановился возле выхода.

– Пойдем со мной, Шэнна. Помощницы дома переселились из моей комнаты, и теперь ты будешь жить там вместе со мной, – по его сжатым губам было заметно неодобрение, когда мужчина оглядывал комнату. – Эта комната наполнена слишком многими мрачными воспоминаниями, поэтому я рад, что нам больше не придется входить сюда.

Шэнна медленно слезла с постели и пошла к нему.

– Мне забрать одежду из шкафа? – руками она провела по своему огромному мешковатому платью. – Это всё, что у меня есть.

– Я приказал одной из женщин сходить сегодня за покупками для тебя, и новая, подходящая по размеру одежда, должна уже находиться в моём шкафу, – взгляд Берра потеплел, он поднял руку ладонью вверх, предложив девушке свою руку. – Пойдём, Шэнна. Еда стынет.

Когда она вошла в спальню Берра, то определила, что эта комната была почти вдвое больше, чем спальня, которую они только что покинули. Сегодня его кровать была пустой: в комнате не было ни одной женщины; благодаря множеству окон комната хорошо освещалась красным затуманенным солнечным светом, сияющим через каждое не покрытое занавесками окно.

– Вы, ребята, не используете занавески из соображений конфиденциальности частной жизни?

Взор Берра проследил за её взглядом к прозрачному стеклу.

– С чего бы нам желать скрывать от своего взора вид за окном?

– А как же насчет конфиденциальности частной жизни? Любой желающий может просто стоять там ночью и наблюдать за всем, чем ты занимаешься.

Берр широко ухмылялся, повернувшись к ней лицом и всё ещё сжимая её ладонь, которую он держал, когда смотрел на нее сверху вниз.

– Зачем кому-то этим заниматься?

– Они могут быть извращенцами. Кто знает?

Берр слегка наклонил голову.

– Помню, что на твоём языке это слово оскорбительно, и я его понимаю, но нет чести в подглядывании за моей спальней или в нападении на меня из укрытия. Воины обучены быть благородными, Шэнна.

– А что относительно тех, кто провалил эти уроки? – девушка, нахмурившись, посмотрела на него. – Тот парень, который связался с Эллюн, не был самым благородным, когда пытался убить тебя, не так ли?

Улыбка на губах Берра погасла.

– Нет. У него не было чести. Если тебя это так сильно беспокоит, то я отправлю женщин занавесить эти окна. Что, по-твоему, нужно сделать, чтобы тебе здесь было более комфортно?

Такое предложение мгновенно произвело на девушку впечатление, и она осознала, что ему, чёрт возьми, не обязательно было давать ей то, что она хотела. Сделав глубокий вдох, Шэнна разъяснила ему всё про крепления карнизов и занавески.

Мужчина внимательно слушал, пару раз кивнул головой и пожал её ладонь.