Дроздова кивнула, немного разочарованная скупой благодарностью человека, для которого она собиралась свернуть горы. Должно быть, мужчина что-то заподозрил, потому что нагнулся к ней и, глядя ей в лицо своими влажными восточными глазами, произнес:

– Хочешь совершить «Кругосветное путешествие»? Только ты и я. Клянусь, тебе понравится…

Как-то раз во время обеденного перерыва Логинов заглянул в кабинет Насти.

– Приглашаю вас на чашечку кофе в ближайшую кофейню. Разумеется, пирожные за мой счет.

Предложение было настолько неожиданным, что Анастасия сразу же заподозрила подвох.

– Я охотнее погрызу сухой мышиный хвостик, чем пойду с вами обедать, – сказала она.

Олег Валентинович ухмыльнулся:

– Ну, о вкусах, конечно, не спорят. Но все же я рекомендую вам прогуляться до угла. В награду вы получите интересную информацию для размышления.

Логинов сумел ее заинтриговать, но так просто Настя сдаваться не хотела.

– А что, всех ваших подружек свалил грипп? – поинтересовалась она.

– Нет, с ними все в порядке, – парировал он. – Просто вид у вас уж больно зеленый, госпожа начальница. Не надоело еще штурмовать карьерную лестницу?

– Вы, как всегда, любезны, – обозлилась Дроздова.

– Нет, я сейчас отвечаю на ваше хамство.

– Я что, хамила?

– А то нет? В ответ на мое невинное предложение раскурить трубку мира в кофейне вы начали поминать лихом моих подруг. Почему вы не оставите их в покое? Неужели я вам так небезразличен?

– Еще как безразличны.

– Тогда хватайте пальто, шляпу и бегом на улицу.

– Я не пойду.

– Господи, как вы капризны!

– Хорошо, я пойду.

Настя захватила плащ и зонт. На этот раз она сделает уступку своему заместителю, чтобы он не воображал о себе слишком много. Но она готова ручаться, что это будет их первый и последний совместный обед…

Они сели за самый дальний столик. Настя собиралась было указать Логинову на десяток свободных мест в центре и у окон, но Олег Валентинович сделал ей «страшные глаза» и поднес палец к губам. Дроздовой не оставалось ничего другого, как повиноваться его странной причуде.

Им принесли меню в больших кожаных папках. Настя сразу же погрузилась в изучение предлагаемых десертов. Олег Валентинович же, закрывшись меню, как щитом, смотрел куда-то в сторону. Анастасия решила не обращать внимания на чудачества заместителя. В конце концов, он может оставаться и без обеда, а у нее сегодня долгий и крайне утомительный день.

– Вы что, сюда есть пришли? – прошипел он наконец, чем окончательно сбил Дроздову с толку.

– Конечно, – сказала она. – А вы собирались обсудить еженедельный отчет? Впрочем, это ваши проблемы. Я собираюсь заказать себе какой-нибудь легкий салатик, омлет с ветчиной и кофе.

– По вас не скажешь, что вы способны все это съесть, – проговорил Логинов, старательно ограждая себя папкой от чужих глаз.

– В конце концов, это возмутительно, – обиделась Настя. – Для чего вы меня сюда пригласили?

– Я собирался вам дать пищу для размышлений.

– Меня сейчас больше интересует пища другого рода, – огрызнулась Дроздова.

– Замолчите, – прошипел он. – А сейчас прикройтесь меню и сделайте вид, что вы погружены в его изучение. Прошу вас. Это только на несколько секунд. После этого вы можете заказать себе хоть мамонта.

Настя повиновалась, чувствуя себя при этом полной дурой.

– Хорошо, – прошептал он. – А теперь примите привычное положение и посмотрите на столик у окна. Вам знакомы эти лица?

Девушка сидела к ней спиной, но Настя легко узнала ее по знакомым пышным кудряшкам, перехваченным для солидности красивой заколкой, по узкой юбочке, открывающей круглые коленки. Словом, за столиком у окна сидела ее секретарша Мариночка в компании высокого импозантного мужчины в пиджаке и галстуке.

– Да это же Борис Рудольфович, собственной персоной, – пробормотала она. – Он и Марина. Какая странная пара…

– Ничего странного я не замечаю, – сказал Логинов. – Все естественно, как и должно быть. Понаблюдайте за ними, и вам станет ясно, что Корицкого и вашу секретаршу связывают не дружеские, а скорее любовные отношения.

Конечно, заместитель был прав. Мариночка смотрела на своего кумира взглядом преданной собачонки, и если бы у нее был хвост, она бы сейчас виляла им, демонстрируя немое обожание. Борис Рудольфович, как человек респектабельный и известный, снисходительно принимал расположение молодой девушки, не отталкивал ее, а даже поощрял. Конечно, он вел себя достойно, как и полагалось человеку его уровня. Он улыбался, листая меню, а нога в дорогом ботинке касалась тем временем женской ножки, обтянутой тонким чулком.