– Да, тебя посетило самое настоящее вдохновение! Смотри, вот тут можно пустить драпировку. И рукава здесь можно сделать покороче, - Маргарита всплеснула руками и ткнула пальчиком в один из эскизов, - Извини, я лезу не в свое дело, наверно... Твои модели прекрасны. Ты ослепительно ярок, но я буду упорно трудиться, и однажды найду себя и смогу достичь чего-то действительно значительного...

Она смущенно закусила губу, но лицо мужа оставалось абсолютно серьезным:

– Я никогда бы не хотел, чтобы ты превращалась лишь в мою тень, - произнес он.

– Тогда позволишь помочь тебе?
– Маргарита присела на кровати, подогнув под себя ноги, - Могу закончить украшение лифа на свадебном платье для Мей - бисером расшивать кропотливо, а я таким образом смогу тебе время и силы сэкономить, - попросила она, и его объятия послужили ей утвердительным ответом.

И следующие несколько дней в свободное время Маргарита занималась пришиванием бисера и страз на свадебное платье японки.

В уютном белом махровом халате, с взъерошенными влажными волосами и босыми ногами - Маргарита представляла собой такой контраст мягкости и трогательности с неприкрытой чувственностью и страстностью, что свела бы с ума любого адекватного здорового мужчину, не говоря уже о мужчине глубоко и серьезно влюбленном.

– Девушка, вы слишком сексуальны, - дыхание Джона сделалось тяжелым, и выдавало скорее волнение, нежели насмешку, - Марго... Я так скучал...Ты прошила мое сознание желанием принадлежать только одной женщине. Я считал, что во мне умерли все чувства, перегорев до тла и став горсткой бесполезного пепла, но встреча с тобой изменила меня, изменила всё - из этого пепла возродился новый я. Моя сила теперь - в любимой мною женщине.

Его умелые пальцы развязали пояс её шелкового халата, который медленно скользнул на пол, его горячие ладони легли на девичьи плечи, а не сдерживающие себя, жаждущие ласки, губы замкнули её уста поцелуем.

Маргарита закрыла глаза и позволила обжигающей лаве чувственности и сладости утопить себя. Тело выгнулось навстречу первобытному инстинкту.

Их пальцы переплелись. Лишь на миг девушка позволила себе приоткрыть глаза, встретив взгляд его потемневших глаз, каждый раз подчинявших себе её волю, и каждый раз она по доброй воле повиновалась ему и своему собственному желанию ощутить его силу, его страсть, его нежность.

– Не бойся, прижмись ко мне крепче, - прошептал он, откинувшись на кроваво-алых простынях, - Позволь согреть тебя и унять все страхи, забрать всю боль.

И она прижалась, согревшись жаром его тела, пока его тепло не стало обжигать, плавясь в его руках. Разум отключился.

Только голые инстинкты сплетающихся обнаженных страстных сущностей.

И внутри расцветал пылающий алый цветок на грани боли и наслаждения. У этого огня были его глаза и его губы...

Маргарита открыла глаза и едва не задохнулась приглушенным стоном, закрыв рот ладонью, чтобы не выдать себя.

В отблеске лунного света на темной коже спины стоящего у окна мужчины искрился золотом татуированный дракон в грациозном полете, расправив могучие крылья на его сильных плечах.

И тут Маргарита со всей пугающей ясностью осознала, каким образом сбылось данное им пророчество.

Словно кожей почувствовав её испуганный взгляд, он повернулся к ней. Его бледный профиль в серебристом свете луны.

– Жан?
– и лицо его было, как у нашкодившего школьника, которого застали на месте шалости строгие преподаватели, что было так не свойственно ему.

Маргарита поднялась, откинув теплое покрывало, и подошла к нему, обведя рукой контуры его тату, едва прикасаясь самыми подушечками пальцев.

– Я теперь стал Аватаром и могу достойно противостоять хоть Лауре, хоть кому бы то ни было, - мужчина обнял её и поднял глаза к звездам в ночном небе, что виднелись сквозь полупрозрачные занавески на окнах.

– Но... ты понимаешь, что это означает?
– Маргарита подняла голову, чтобы видеть его лицо.

Он провел рукой по её волосам, прошептав:

– Я даю тебе слово, что тебе нечего бояться ни меня, ни моей силы.

– Но... наш сын... он не справится...Сила подчинит его, - девушка замотала головой из стороны в сторону, крепче обхватив его плечи.

– Говорю тебе, что сделаю всё, чтобы не допустить подобного, - мягко успокаивал он Маргариту.

"Пускай я маленькая и хрупкая - я не дам погасить свет внутри себя, и не позволю тьме забрать у меня то, что дорого." - тогда твердо решила для себя девушка.

Утром Джон раздавал остальные подарки, больше всех которым обрадовались дети.

– А что в этом пакетике?
– Аделька каждую новую коробочку сопровождала восторженным вздохом, - Бусики! Платье! Конфетки! Шоколад, ракушки и ленточки - заплетать косички моим поняшкам.