Я тебя отвоюю у всех других, у той одной,

Ты не будешь ничей жених, я ничьей женой.

И в последнем споре возьму тебя, замолчи,

У того, с которым Иаков стоял в ночи.

Я тебя отвоюю у всех времён, у всех ночей,

У всех золотых знамён, у всех мечей.

Я закину ключи и псов прогоню с крыльца

Оттого, что в земной ночи я вернее пса.

Я тебя отвоюю у всех других, у той одной,

Ты не будешь ничей жених, я ничьей женой.

И в последнем споре возьму тебя, замолчи,

У того, с которым Иаков стоял в ночи.

Я тебя отвоюю у всех других, у той одной,

Ты не будешь ничей жених, я ничьей женой.

И в последнем споре возьму тебя, замолчи,

У того, с которым Иаков стоял в ночи.

Но тебе не скрещу на груди персты,

О, проклятье, у тебя останешься ты,

Но пока тебе не скрещу на груди персты -

О, проклятье, у тебя останешься ты.

Марина Цветаева - "Я тебя отвоюю"

– О, смотрю, ты не скучал без меня, - сладким голоском проворковала Лаура, присаживаясь в кресло, - у нас были гости - верно, Дхармараджа?

– Тебя это не касается, - грубо отрезал Джон, разом остудив её пыл.

– Откуда такие нервы? Или ты плохо провел время? Ты обманул меня, - девочка сердито сверкнула глазами, резко вскочив с кресла, - Я предупреждала, что будет, если ты не будешь паинькой, правда?
– он продолжал молчать, неторопливо приближаясь к ней, снимая на ходу очки,- Но-но-но, - она погрозила ему пальчиком, - я бы не советовала тебе этого делать, мы теперь связаны с ней магическим заклятием - убьешь меня, умрет и она, - Лаура убрала прядь своих волос за ухо, и в ухе её блеснула серьга Маргариты,- Поддавшись страсти, вы были неосторожны, и это не укрылось от меня. Не желаешь рискнуть и проверить? А что самое интересное, знаешь? То, что это не работает так же в обратном направлении - её смерть на мне не отразится, - от этих слов его передернуло, он нервно сморгнул, яростно сжав кулаки, и она довольно улыбнулась его реакции, - Думал, что перехитрил меня? Придется мне тебя наказать, чтобы ты хорошо усвоил урок, что меня нельзя обманывать, - сочувственно заметила девочка, - Я предвидела такой вариант и припасла кое-что для тебя: последний осколок моего зеркала, - зажатое между двумя пальцами, сверкнуло стеклышко, которое она резко метнула, и в этот раз она целилась уже не по глазам…

Зрачки широко распахнутых глаз расширились от жгучей боли в груди. Мужчина осел на пол и некоторое время оставался недвижим, смотря пустым взглядом в никуда. Вдруг, шквальным ветром, ворвавшимся в зал, выбило стекла в окнах, посрывало со стен карнизы вместе с тяжелыми шторами и разнесло деревянное кресло на мелкие кусочки - Лаура с трудом удерживалась на ногах, но, на её личике играла довольная улыбка.

– И чтобы ты наверняка запомнил, что не следует играть со мной, - девочка сделала несколько пасов руками в воздухе, и мужчина осел, а под его рубашкой расплывалось кровавое пятно от прорезавшейся на коже спины надписи клейма со словом "ROUGE".

Джон медленно поднялся, и выглядел он жутко, приняв Облик и обретя Атрибуты: его длинный черные волосы развевались, глаза его тоже были целиком черны, одет он был во всё красное.

– Хранители мне мешают. Ты убьешь их для меня. И - белобрысую и эту свою мелкую - в числе первых, - он подошел к ней и преклонил колено:

– Как прикажет моя госпожа…

Даже с крупицей мужества можно стать настоящим великим воином,

Даже с каплей любви в сердце каждый может стать Мессией...

– Поднимись, мой рыцарь, - девочка возложила свою ладошку на его голову, проведя рукой по темным волосам и по его щеке, легко и нежно прикасаясь к его горячей смуглой коже, - Я принимаю твою присягу.

– Располагайте мной, госпожа, - мужчина поднес её ладонь к своим губам.

– Всему свое время, мой храбрый рыцарь, - Джон медленно поднялся во весь свой рост, глядя куда-то мимо Лауры, его напряженно сведенные брови и его бледность выдавали внутреннюю борьбу и сопротивление всего его существа, отторгающего насланное Лауритой проклятие, - Рассчитываю на твою верность. Теперь мы готовы завершить нашу битву.

В его глазах плескалась тьма, загоняя боль в самые дальние уголки измученной души. Он готов был к битве, он жаждал её, чтобы дать выход терзавшей его агонии. Способен ли он ещё терпеть или достиг уже своего предела?

В воздухе пахло грозой. Густые и тяжелые, темные облака собирались над городом гнетущим покровом. Каждый следующий раскат грома заставлял испуганно вздрагивать, а случайных прохожих втягивать головы в плечи, плотнее запахивая одежду. И наконец небеса разразились проливным дождем, грозно и гулко барабанившим по оконным стеклам.