— Замётано! — воскликнула Ячиру, не вынимая леденец изо рта. Она уселась на место, ранее занимаемое Рангику, и громко чавкала, рассматривая Улькиорру. Он не сдвинулся со своего места. Ячиру передвинула леденец на другую половину рта. — Притащил?

Улькиорра залез в карман своего пальто и достал портативную видео-приставку, которую он положил на пол и отправил к ней скользящим движением.

— Не испачкай. Она принадлежит женщине.

— Отлично! — Ячиру подняла приставку и открыла её, ища кнопку включения. — В этот раз я точно выиграю! — Улькиорра достал вторую приставку, которую он заказал под надзором женщины, и включил её.

— Не уверен в этом.

В течение следующих тридцати минут Ячиру кричала, лупасила по кнопкам и яростно жевала палочку из-под леденца. Улькиорра ей не поддавался. Нет смысла недооценивать вице-капитана самого жестокого дивизиона только из-за того, что она выглядит, как ребёнок. Кроме того, с каждым матчем она становилась всё лучше и лучше. Он мог бы даже проиграть ей, если бы дверь не открылась, сигнализируя о конце её смены. Снаружи стоял Зараки Кэнпачи, хмурясь, но внутрь он не зашёл, когда Ячиру подбежала к нему, хвастаясь своими достижениями.

— Давай ещё как-нибудь поиграем! — сказала девочка прежде, чем уйти со своим капитаном.

Затем повисла тишина. Интересно, теперь они оставят его одного? Но тут кто-то вошёл в комнату… Кто-то, кто никогда раньше не приходил на обследования его поведения.

— Вот мы и встретились снова, мистер Эспада! — Синдзи Хирако, одетый в одежды капитана, шагнул вперёд и сел напротив него. — Как дела?

Улькиорра сузил глаза. Он не хотел разговаривать с ухмылявшимся вайзардом, потому что это точно приведёт к потере контроля над рассудком. К сожалению, Синдзи не отпугнула молчаливость Улькиорры, и он продолжил беседу.

— Слышал, ты неплохо приспособился к миру людей. Нашёл работу, — он указал на приставки, которые Улькиорра ещё не убрал, — обзавёлся хобби, вступил в отношения с Орихимечкой…

— Не называй её так, мусор.

— Почему нет? Она моя первая любовь! — воспротивился Синдзи, затем отклонился назад и провёл своим пирсингованным языком по зубам. — Ладно, Иноуэ-тян. Но это только потому, что ты так хорошо меня попросил.

— Чего ты хочешь? — Улькиорра представил, как сожмёт своими бледными руками шею этого мужчины.

— Хм? Разве я не могу просто прийти поболтать без каких-либо скрытых мотивов? — Синдзи приспустил голову, чтобы взглянуть на Улькиорру. — Хочу знать, как ты. Пусть один приспособившийся к миру людей расскажет всё второму. Не думаешь, что мы похожи? — злобный взгляд полученный в ответ только воодушевил его на продолжение. — Я очень сильно злился на того человека, который изменил меня. Не мог отпустить. Да и до сих пор этого не сделал… Не полностью. Предполагаю, что ты тоже не очень-то обрадовался Ор… Иноуэ-тян, но уж раз ты с ней встречаешься, значит, ты уже преодолел всё это. Кстати, как оно тебе? Встречаться с ней?

— Я не обязан тебе отвечать.

— Должно быть, хорошо, — задумался Синдзи, без интереса оглядывая помещение. — Хотя отношения — это далеко не всё ещё. В жизни есть куда больше интересного помимо нахождения партнёра. Вот посмотри на меня! Я одинок как перст, и меня… Это злит, но зато я уверен в своей индивидуальности. Я даже язык себе проколол! Это было нечто вроде подарка поздравляю-с-принятием-себя от меня мне же с любовью. Итак, я всё пытаюсь спросить, ты сделал то же самое?

— Проколол язык? — не понял Улькиорра.

— Нет, принял себя. Достиг внутреннего спокойствия. Вступил в согласие со своей человеческой сущностью и поставил перед собой некоторые задачи на будущее, ну, кроме баловства с Иноуэ-тян до конца жизни. Счастливый ублюдок, — Синдзи мог видеть, что застал Улькиорру врасплох. — Позволь я представлю это в ином свете. Если Орихиме Иноуэ завтра умрёт…

Холодная сталь окалила шею. В одно мгновение Улькиорра достал Мурсиелаго, вынул его из ножен и приставил меч к его шее. Долой самообладание; на лице Улькиорры читалась враждебность. Синдзи поднял в воздух руки, прося того потерпеть.

— Я не угрожаю ей, — осторожно произнёс он, — это чисто гипотетический вопрос. Если Орихиме Иноуэ завтра умрёт, не дай Бог, что ты будешь делать?

Улькиорра не собирался уступать. Плевать, посылает ли там вайзард невербальные знаки точке на стене или нет. Неважно, что ценой вспышки гнева станет прохождение обследования поведения. Его спровоцировали. Женщина поймёт.

Что ты будешь делать?

Синдзи наблюдал за его лицом, ждал, когда оно изменится, когда вопрос засядет в голове. Это случилось через минуту. Гнев Улькиорры исчез за привычным выражением лица, его хватка на Мурсиелаго ослабла, но совсем чуть-чуть.