А… Он нашёл то, что искал, да? Она могла сказать это, лишь взглянув на него.

Мог ли он сказать, лишь глядя на неё, к осознанию чего она пришла в его отсутствие?

Когда её лёгкие перестали изнывать от боли, ей удалось выудить из себя единственные всеохватывающие слова, которые смог выдать её мозг.

— Добро пожаловать домой, — рука Улькиорры накрыла её, держа её осторожно, когда он повернул голову и поцеловал пульсирующее запястье.

— Я вернулся, — сказал он.

Новая глава их жизни началась.

========== Знаки ==========

Орихиме сидела, ёрзая на диване; её нервы были натянуты так сильно, что она была уверена, что сейчас выскочит, как пуля, и отрекошетит от стен гостиной в любую секунду. Её измученные ступни были вылечены, но ноги до сих пор сводила судорога, поэтому она оставила их в покое. На другом конце дивана Улькиорра одарял её своим запатентованным непостижимым взглядом. Урахара оставил его на балконе вместе со всеми вещами, которые он привёз из их поездки, и теперь они были сложены в кучу рядом с диваном.

Больше они ничего не говорили. Когда Орихиме более или менее оправилась от полуобморока и могла стоять самостоятельно на своих зудящих ногах, она подняла голову на обычную высоту, необходимую, чтобы посмотреть Улькиорре в глаза, однако же она пристально смотрела на его рот. Орихиме моргнула, подняла голову ещё чуть выше и затем резко вскрикнула:

— Ты подрос! — так пронзительно, что человеческие уши с трудом могли услышать.

— Да, — сказал он довольно, — если этому телу было чуть больше двадцати, когда я пришёл в этот мир, то у меня есть ещё пара лет, чтобы подрасти.

Только это и было сказано, ну помимо того, что она пригласила его сесть. Теперь он осматривал её своим исследующим взглядом, и она была встревоженной и радостной и хотела услышать всё и рассказать ему всё, но не знала, с чего начать. К счастью, Улькиорра нарушил тишину, избавляя её от выбора.

— Я пытаюсь понять, разговариваешь ты со мной или нет, — Орихиме поборола улыбку. Она скрестила руки и накинула на себя безразличный вид.

— Ты принёс мне подарки?

— Возможно, — ответил он низким и интригующим голосом, и Орихиме тут же покраснела. Что это с ней? Точно, она любила его. Он смотрел на неё чуть дольше, и она попыталась изо всех сил не почувствовать неуверенность. На что он смотрел? Её блузка была влажной из-за пота на груди или же… Господи, неужели? Когда он отвернулся, чтобы достать с пола порядочного размера коробку, она дёрнула свою блузку и осмотрела её на предмет наличия отвратительных тёмных пятен. Нет, всё в порядке.

Улькиорра поставил коробку на диван между ними и отвернул козырьки. Орихиме осторожно поправила блузку, пытаясь не выглядеть воодушевлённой.

— Если тебя не удовлетворит ни один из них, тебе не разрешено наказывать меня за попытку.

— Даже не думала о таком, — сказала Орихиме, невинно улыбаясь. Она наклонилась, чтобы заглянуть в коробку, но угрожающий взгляд заставил её снова выпрямиться. Улькиорра достал небольшой предмет, упакованный в пузырчатую бумагу.

— А. Это первый. Это должен был быть подарок на день рождения, — он отдал ей перевязанный предмет, и она осторожно сняла пузырчатую плёнку, пока в её руке не осталась вырезная из дерева кукла… Кукла, которая выглядела совсем как она. Это была она. На ней были нарисованы заколки для волос. — И прежде, чем ты запаникуешь, она не сломана, — сказал Улькиорра. Сначала Орихиме не поняла, что это значит, но затем она заметила, что там была линия, делящая куклу на две половины. Она с любопытством подняла верхнюю часть и увидела, что внутри находилась кукла поменьше, напоминающая Байгона. А внутри неё была кукла, выглядевшая как Лили, за ней следовала напоминающая Хинагику, затем Аяме, потом Сунь’О и, наконец, Тсубаки, самая маленькая из них.

Орихиме с широкими глазами смотрела на фигурки, от радости её лицо покраснело.

— Это ма… мато…

— Матрёшка.

— Да это! — воскликнула она, вспоминая фотографии зарубежного снежного города, которые прислал Урахара. — И это я! Это мы! — она вызвала своих духов, чтобы они могли посмотреть, как похоже, и всем тут же понравилось… кроме Тсубаки, конечно же.

— Почему я самый мелкий?! — прокричал он, подлетая к Улькиорре, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.

— Тебе повезло, что я не сказал мастеру вообще тебя не делать, — высказал ему Улькиорра. Тсубаки шумно прочистил горло, но, когда увидел, как рада Орихиме, опустился вниз и полетел к своей кукле, чтобы осмотреть её на предмет наличия других дефектов, помимо роста. Улькиорра снова положил руки в коробку, в этот раз доставая большую и очень старую книгу. Он протянул её Орихиме. — Она была в немецком магазине, который был на грани закрытия, — пояснил он.

Судя по большому размеру и практически квадратной форме, это был не роман. Орихиме не понимала, что было написано, но когда она раскрыла книгу на случайной странице, нашла кое-что, что понимала: узоры. Это была книга по моде девятнадцатого века. Орихиме взволнованно посмотрела на Улькиорру.