— Я не смогу прочесть её! — заявила она.

— Да, — сказал он, — но думаю, ты достаточно талантлива, чтобы суметь ею воспользоваться так или иначе, — он достал ещё один обёрнутый в пузырчатую плёнку предмет из коробки и передал его ей. — Книга была на Рождество, и, полагаю, ты получила шоколад на Белый день. Это очередной подарок на день рождения.

— Ты балуешь меня, Улькиорра-кун! — не всерьёз пожаловалась Орихиме, но всё равно распаковала тяжёлый объект. Это была небольшая стеклянная банка, наполненная песком. Но не простым жёлтым песком: белым песком, чёрным песком, песком, который был практически красным.

— Может, и не очень креативно, но я был вынужден взять понемногу с каждого побережья, на котором мы были, — сказал он. — Кроме Гавайи. Местные говорили о богине огня, которая проклинала всех, кто крал у неё что-то. Мне не хотелось злить иноземных божеств.

Орихиме аккуратно открыла банку и вдохнула влажный запах земли. Он поездил по миру без неё и принёс частичку его с собой, чтобы она тоже смогла испытать эти ощущения. Как она могла не оценить это?

— Мне нравится, — прошептала она, — спасибо, — её духи, почувствовав, что сейчас не самый походящий момент, чтобы играться со своими деревянными куклами, вернулись в заколки. Орихиме покраснела. Им обязательно надо вести себя так очевидно? — Ты купил что-нибудь себе, Улькиорра-кун?

— Да, — рядом с Улькиоррой на полу была вторая коробка, которую он подтолкнул поближе к ней, затем поднял клапаны. Она была… полна книг. Она должна была догадаться. — Многое не удалось прочитать.

— Ну теперь это не будет проблемой, — сказала Орихиме, улыбаясь. Улькиорра одарил её ещё одним загадочным взглядом.

— Не будь так уверена. Я всё ещё буду занят какое-то время.

— Занят? — это было последним словом, которое она хотела услышать. Разве он не был два года подряд занят? Разве не настал момент остаться дома и отдохнуть? Занят чем? — Это… это значит, что ты снова уезжаешь?

Он продолжал смотреть на неё этим странным взглядом, словно в ней что-то изменилось и он пытался выяснить что.

— Да, — ответил он после паузы, — но не дальше города Каракура, — Орихиме выдохнула сдерживаемый в лёгких воздух. — Моя работа в магазине немного изменилась. Может, меня не будет пару дней. Тем не менее, будет ещё куча времени поговорить об этом, когда я закончу с подарками.

— Значит, есть ещё?

— Один на Рождество и один на Белый день. Я не хотел рисковать, ведь ты могла перестать со мной разговаривать.

— Улькиорра-кун, я бы не стала… это то, что я думаю? — завопила она при виде выходящей из коробки плюшевой игрушки. Это был кролик, носящий пару чёрных мышиных ушей и обнимающий то, что оказалось мячиком для гольфа, и кучу флажков. — Это Эпкот Усаги-тан*?

— Да.

— Правда? Эпкот Усаги-тан, которого можно купить только в Эпкоте?

— С Рождеством, — Улькиорра протянул ей его.

Орихиме взяла игрушку и попыталась представить себе Улькиорру в Disney World, окружённого кричащими детьми, людьми, одетыми, как персонажи из мультиков, которые ему не очень-то нравились, радостной музыкой, озадаченными туристами и Урахарой, который сделал всё, что было в его силах, чтобы усадить Улькиорру на аттракционы. Выражение её лица стало серьёзным.

— Этой игрушке никогда не будет нанесён вред, — пообещала она.

— Хорошо, — ответил Улькиорра, и ей показалось, что это прозвучало облегчённо. Он достал маленькую коробку, отодвигая в сторону пустую, и положил её между ними. — За прошедший Белый день, — Орихиме подняла её и сняла крышку. Внутри был красивый браслет; тонкая серебряная цепочка, к которой был прикреплён изящный серебряный цветок. — Взамен того, который я надел на тебя, — тихо произнёс он.

— Ты не обязан был, — Орихиме посмотрела на него.

— Нет, был, — они встретились взглядами. — Для собственного спокойствия, — она не могла спорить с этим. Первый браслет стал началом её пленения и всей последующей боли. Но второй браслет был подарком, подаренным из любви и связанным только с искренними чувствами.

— Ты не против, если я надену его попозже? Я так много пробежала и сейчас в ужасном состоянии, поэтому я бы лучше приняла ванну, чтобы он не испачкался, — она решила, что наденет его в следующий раз, когда увидится с подругами. Подругами, которых она бросила. Без объяснений. Подругами, которых уже, наверное, достало, что она всё время сбегает. Она слабо улыбнулась. Они же простят её, если она представит их Улькиорре, да?

— Ты вольна делать, что хочешь, — успокоил её Улькиорра и затем продолжил тихо рассматривать её. Орихиме собрала деревянных кукол и положила их одну в другую, затем поставила рядом банку с песком. Книгу, коробку с украшением и игрушку она поставила вместе чуть подальше, встревоженная, что песок как-то высыплется на них. Одновременно её лицо озарила самая ласковая улыбка, и она дотронулась до каждого предмета так, словно они развалятся, если она слишком сильно надавит на них.

Покончив с этим, она повернулась со своей лучистой улыбкой к Улькиорре. Он не был очень разговорчивым, и, по её опыту, это означало, что он устал, поэтому она решила быстренько принять ванну. Она правда больше не хотела вонять перед ним, хотя если он и заметил, то повёл себя достаточно вежливо, не указав на это.