– Ну, что же. Неплохо. Это делает твою тему очень даже оригинальной, - кивнул куратор.
– Хорошо, можешь попробовать подготовить выступление, хотя за оставшиеся два дня сделать это будет непросто.

– Но я же всегда могу вернуться к старой теме, если дело пойдет туго, верно?

– В принципе, да, но это снизит твою оценку.

– Плевать. Надо же хотя бы попробовать.

Иван поднялся со стула и уже было собрался уходить, как вдруг словно вспомнил о чем-то.

– Да! Можно еще одну просьбу, counsellor? Я бы очень хотел наладить отношения с Салли, то есть тьютором Салливаном. Ну, типа, пойти ему на встречу, что ли. Можно его тоже пригласить на презентацию?

– Полагаю, что да, - ответил куратор.
– Я передам ему твоё приглашение сегодня после учительского совета.

– Только не забудьте, пожалуйста! Я хотел бы перед презентацией проконсультироваться с Салливаном по паре вопросов. Думаю, он от моей идеи тоже будет в восторге!

Салливану тема презентации совершенно не понравилась. Получив приглашение, он нахмурился и нервно забарабанил пальцами по краю учительского стола.

– Что за чёрт...
– бормотал пожилой тьютор.
– Этого не может быть. А если и да? Какие остались доказательства?

Он несколько раз собирался с духом, чтобы позвать Ивана для беседы в свой кабинет, а когда уже был готов попросить секретаря вызвать ученика, в дверь класса постучали.

– Войдите!
– сказал Салливан, и собственный голос показался ему чужим.

Дверь медленно открылась, и в классную комнату, шаркая ногами, зашёл незнакомый хумано из средней школы. Это был толстый бритый наголо student в подчеркивающей мускулинность одежде.

– Ты Салли?
– спросил он начинающим ломаться голосом.

– Я - тьютор Салливан!
– с достоинством ответил учитель.

– Да мне как-то по боку. Тебе, короче, записон передали.

Хумано вразвалочку подошёл к столу и положил на край запечатанный конверт, после чего повернулся и вразвалку вышел из класса, громко хлопнув дверью.

Салливан надорвал конверт, почувствовав, как у него пересохло во рту. Внутри был квадратный листок бумаги.

"Есть вопросы по Стефании. Я в подвале. Лаборатория самостоятельных занятий 19", - прочитал Салливан.

Тьютора бросило в холодный пот. Как же могло быть, что этот ублюдок узнал про то, что случилось три десятилетия назад! Ведь не осталось никаких следов! Вот ведь дрянная девчонка! Даже будучи в могиле, она не дает ему покоя. Тогда эта дрянь своим презрительным холодным отношением вынудила молодого Салливана нарушить закон, а сегодня норовит испортить и всю его жизнь!

Салливан попытался успокоиться и взять себя в руки.

"Хорошо, допустим, ублюдок и знает об этом неприятном моменте моей биографии, но ведь нет никаких доказательств того, что это именно я зарезал Стефанию, - размышлял тьютор.
– Или все-таки есть? А если так, то чем грозит раскрытие убийства? Дело ведь очень старое, по нему и срок давности-то давно прошёл... И кто поверит этому мальчишке? Всегда можно сказать, что это поклёп! Общественность при любом раскладе будет на стороне тьютора Салливана!"

Нет, все-таки нужно было сходить в лабораторию и выяснить, что знает этот мерзкий русский, и не блефует ли он, решил для себя учитель.

"Пойти прямо сейчас? Нет! Пусть не думает, что поймал меня на крючок", - подумал Салливан.

Он уселся за стол и принялся проверять эссе старшеклассников о любимых позах в сексе. Занятие, которое всегда приятно расслабляло, сегодня не приносило никакого удовольствия. Поймав себя на том, что перечитывает одну и ту же строчку в третий раз, Салливан отложил сочинение и стал ждать. Время тянулось медленно. Двадцать минут спустя тьютор поднялся из-за стола, поправил длинную зелёную прядь, прикрывающую лысеющий череп, и без всякой спешки вышел из кабинета. Выбрав самую долгую дорогу из всех возможных, Салливан направился на подвальный этаж.

Девятнадцатая лаборатория была не заперта. Тьютор включил камеру-значок в режим записи - нелишняя предосторожность, когда общаешься с учениками, приоткрыл дверь и заглянул в крохотную квадратную каморку. Здесь стоял компьютер, интерактивная доска-планнер была покрыта паутиной пересекающихся стрелок и значков. На стуле сидела тряпичная кукла в человеческий рост. Ивана в комнате не было.

"Не дождался. Пошел пожрать", - прочитал Салливан на приклеенном к доске листочке.

– Да он что - издевается?
– вырвалось у тьютора.

Он осмотрелся. Компьютер, бумаги, разложенные по столу, - вероятно, это черновики презентации. Тьютор потянулся к пачке. Листы оказались распечатками из старых газет, и эти статьи были очень хорошо знакомы Салливану. Тридцать с небольшим лет назад он не пропускал ни одной публикации о расследовании дела Стефании - девушки, изуродованное тело которой было обнаружено в подвале студенческого общежития. И была одна деталь, которая теперь не нравилась Салливану больше всего: материалы, разложенные на столе, были настоящими, взятыми из закрытых ныне для свободного доступа архивов.