5 ноября 1970 г.»

Кто знал, что случилось с этой девочкой? Погибла ли она от той страшной опасности, о которой Гермионе лишь придется узнать, или жила, а точнее, выживала несколько лет в стенах собора?

Снаружи началась настоящая снежная буря. Через какое-то время вернулись Хосе и Френсис, сетуя, что если завтра будет та же погода — всем планам конец.

Моника объявила, что похлебка готова. Драко и Гермионе вручили по тарелке и ложке и налили горячую остро пахнущую рыбой жидкость, в которой плавали большие куски рыбы.

Малфой скривился, съев пару ложек супа.

— Не вкусно, да? — воскликнула Моника.

— Я не говорил этого, — спокойно ответил Грим.

— Ну конечно! — Моника вскочила со своего места и тяжело заковыляла куда-то в сторону арки.

— Не обращай внимания, — произнес Френсис. — Она такая со всеми. Беременность, как-никак. Хотя она всегда готовила неважно. Но из нас, мужчин, никто никогда у плиты даже и не стоял.

— Бедная женщина. А каким образом она сюда попала? — поинтересовалась Гермиона.

— Она приехала сюда вместе со своим мужем, ученым-археологом, который прибыл изучать древние археологические культуры. Его особенно интересовал кромлех* в северной части города, — ответил Френсис.

— А вы? — спросил Драко.

— Я? Я скрывался от Пожирателей смерти. Но я не собираюсь говорить об этом, мистер… Да, — спохватился Френсис. — Мы совсем забыли о правилах приличия, даже не спросили ваших имен.

— Джейн, просто Джейн.

— Джон.

— Ну что, Джон и Джейн, добро пожаловать в Ад!

*

Гермиону и Драко поселили в бывших кельях монахов. В маленькой комнате кроме голых каменных стен была лишь старая хлипкая кровать, накрытая тонким рваным одеялом и трехногий табурет.

— Если хотите, свободна еще одна комната, более просторная, но я бы не советовал селиться там. Перед вами там один парнишка жил, нервный был очень (хотя мы тут все такими становятся). В кровать мочился, запах до сих пор не выветрился. Да и вдвоем теплее будет, вам дров только на половину ночи хватит: мы ведь не рассчитывали на ваше появление.

— Спасибо, Кристиан. Мы сами все решим. — Гермиона вошла в комнату.

— Небось, хорошо будет с бабой под боком, или не под боком, — задорно хохотнув, заметил Кристиан. — Сегодня моя очередь дежурить. Хоть в собор они не пройдут, но на всякий случай мы каждую ночь выставляем охрану. Да и огонь надо поддерживать, спичек давно не осталось… Захочешь, приходи вниз, заодно и расскажешь, что там в мире еще произошло.

— Я приду.

Малфой подождал, пока Кристиан скроется за поворотом, и вошел в келью.

— Холодно здесь, — произнесла Гермиона. Она сидела на кровати, обхватив себя руками, словно пытаясь защититься от чего-то.

— Холод — недостаток больших каменных замков. Уж поверь мне.

Малфой не чувствовал ее эмоций, но был уверен, что Гермиона напугана. Очень напугана.

— Тебе не кажется, что мы слишком часто спим вместе? — грустно улыбнувшись, произнесла она.

— Я думаю, недостаточно часто, — серьезным голосом заявил Драко.

И снова непонятно, что она чувствует. Как же сильно не хватает способностей Грима.

— Я хочу попробовать поговорить с Кристианом об Ордене. Кстати, как он тебе?

— Пока непонятно. Но, увидев его, я поняла, что отныне мне нравятся только блондины.

— Даже так?

— А какого цвета твоя шевелюра, Грим? Или ты скрываешь под капюшоном лысину?

Драко рассмеялся.

— Ты раскрыла мой секрет, — театрально всплеснув руками, произнес он. — Пойдешь со мной к Кристиану?

— Думаю, ты и без меня все ему объяснишь. А я пока почитаю, может, хоть это меня отвлечет.

— О чем она? — Драко выхватил из ее рук книгу.

Гермиона попыталась отобрать ее, но Грим даже без магии был намного сильнее гриффиндорки.

— Золотая классика мировой литературы! «Гордость и предубеждение» — роман, неподвластный времени. Поразительный по глубине и психологизму, написанный легким прозрачным языком, он повествует о судьбе молодой женщины и ее любви — нелегкой, полной неуверенности, ошибок и сомнений, — прочитал Малфой аннотацию. — Любовный роман? Грейнджер, ты становишься похожа на сорокалетнюю девственницу, увлекающуюся подобным чтивом.