— Поэтому вам меня не жалко, — в той же манере заметила Гермиона.

— Эрни — хороший парень, немного напыщенный и слишком инициативный. По мне Малфой был толковее, хоть и ленивее. И еще одно, не менее важное поручение. У преподавательского состава сложилось впечатление, что семикурсники совершенно забыли о выпускном. Необходимо напомнить массам о сим великолепном событии, что бывает раз в жизни. Обсудите, как хотите праздновать, а затем методом голосования решим, чья идея лучше.

Этот выпускной будет первым после войны, и он должен запомниться, — задумчиво произнес Морисон. — Если появятся изменения, я сообщу.

Свободны, мисс Грейнджер.

Гермиона вышла из кабинета с неприятным ощущением, что за четкими, по-деловому официальными фразами профессор скрывал бешеную ярость, готовую в любой момент прорваться из-за одной неправильной фразы в его сторону.

Профессор Морисон в короткие сроки завоевал уважение и расположение учеников: нудные лекции разбавлялись интересными историями, оценки были демократичными, а наказания следовали лишь в самых крайних случаях. Гриффиндорцы единодушно признавали стиль его преподавания схожим с профессором Люпином. Его плохо скрываемая ярость по отношению к Гермионе не вписывалась в созданный образ демократичного преподавателя.

Времени раздумывать над симпатиями и антипатиями профессора не было, до торжественного ужина в честь начала нового семестра Гермиона была занята проведением инструктажа старост, объявлениями о новых правилах и спорами с Эрни МакМилланом. К концу дня Гермиона готова была признаться, что с прежним старостой ей работалось легче. Малфой ленился, забывал о собраниях старост, но не совался с бесполезными советами и указаниями по лучшей организации ее работы.

— Он будет идеальным напыщенным карьеристом, — сказала Гермиона друзьям.

Торжественный ужин открыла речь директора Хогвартса о смерти профессора Трелони, об усиленных мерах безопасности и преподавателе Флоренце, который будет вести Прорицания у всех курсов. Завершением речи стало торжественное назначение старостой школы Эрни МакМиллана.

Малфой не появился.

*

“Забери меня! Здесь холодно и темно. Забери меня. Мне не место здесь!”

В полной темноте он тянется на голос, но зачерпывает руками лишь воздух.

— Ты что творишь? — возмущенно-испуганный голос Рона выводит из транса.

Гарри непонимающе посмотрел на лучшего друга, перехватившего его правую руку над котлом с бурлящим Ослабляющим зельем. Отступив от котла на пару шагов, Гарри вырвал руку и прижал ее к груди.

— Хотел руку сварить? Ты такой голодный? — поинтересовался МакМиллан.

— Великолепная шутка, Эрник! — с задней парты донесся голос кого-то из слизеринцев.

— Гарри, что произошло? — мягко спросила Гермиона. — Ты выглядишь потерянным.

— Я задремал на минуту. Мне не удалось заснуть сегодня.

— Тебе стоит обратиться к мадам Помфри, иначе ты скоро станешь зависимым от зелья без снов.

— Гермиона права, — поддакнул Рон.

— Я сам разберусь, — раздраженно произнес Гарри. И добавил неслышно: — Хагрид приедет, и все закончится.

До конца урока Гарри не решился продолжить работу над зельем. С первыми трелями звонка он выбежал из классной комнаты, отделавшись от друзей не слишком правдоподобной отговоркой.

В подобном раздражительном состоянии он вполне мог сказать слова, о которых потом будет искренне сожалеть. Ведь он обязательно разозлится, когда Рон начнет уговаривать его отправиться в Запретный лес и найти камень самостоятельно, а Гермиона будет спорить с ним, приводя в доказательство то, что Гарри совершенно не помнит, где обронил камень. Он буквально слышал ее голос: «Сколько раз мне повторить, Рон? Гарри находился в состоянии аффекта, когда думал, что идет умирать. Неудивительно, что он не помнит путь, который ему показывали призраки. Запретный лес огромен и таит в себе множество опасностей! Хагрид вернется в воскресение. Гарри, тебе осталось продержаться два дня».

Но Гарри не разделял ее уверенности. На самом деле, сколько же дней он не спал нормально? За неделю до возвращения в Хогвартс его начали мучить кошмары. Они врывались в его обычные сны в предрассветные часы ужасающей вереницей лиц и событий. И заканчивались одинаково — Гарри попадал в Запретный лес, где стирал руки в кровь, разгребая опавшую листву и мерзлую землю. Не выдержав, он попросил у миссис Уизли зелье сна без сновидений. Проснувшись утром в Норе, Гарри чувствовал себя счастливым — ни единого кошмара. Весь следующий день он был необычайно весел, беспрестанно шутил и обсуждал с Роном план тренировок.