Драко оглох от звона, рука нещадно болела — призрачные осколки задевали ее, рассекая кожу не хуже ножа. В конце концов, он выронил оружие. Его мгновенно сбили с ног, и он повалился на снег. Призраки окружили его.

Он отстраненно рассматривал их лица: молодых и не очень мужчин с усами и бородами; красивых женщин; стариков, скрюченных под тяжестью прожитых лет; детей от мала до велика, невинных, если бы не глаза. У всех них глаза сумасшедших, страждущих в своем безумстве.

Бывшие осколками приведения восстанавливали свои призрачные тела, изгибаясь в муках. Остальные терпеливо ожидали их полного восстановления.

А потом призрак мужчины, что первым рассыпался под клинком, вселился в Драко. Еще один призрак и еще один. Тело Малфоя выгнулось дугой, нервы взорвались болью. Его корежило от боли, ледяного холода, сумасшествия сотен призраков и их воспоминаний, пока сознание его собственного «я» милостиво не разрешило ему погибнуть.

Презирая безумные законы Тарбета, магия Грима милостиво распахнула ему дверь в потусторонний мир, в который хлынули призраки, оставив бренное тело Драко Малфоя в окровавленном снегу.

*

— Ты храбро сражался, хотя и был обречен на поражение. Я убеждаюсь, что ты достоин. Но сначала посмотри, что случилось со мной дальше.

*

Мы с Женовевой путешествовали по всей Европе, разыскивая следы предателей и предотвращая последствия их деяний. Они разрывали завесу повсюду, совершая ужасные ритуалы. Как только моя сестра могла творить такое? Вырезать сердца, совершать жертвоприношения?

Я видел изувеченные тела маглов, не принявших потусторонних сущностей, иссохшиеся тела волшебников, ставшие им временными пристанищами. Маглы объявили об эпидемии чумы. Что ж, это было почти правдой.

За эти месяцы я не сошел с ума от чувства собственной вины благодаря Женовеве. Самые тяжелые месяцы в моей жизни, и самые счастливее. Разве так могло быть?

Мы, оставшиеся верные слову члены Ордена, не справлялись, а доверять кому-то было чревато новым предательством. Мы и так доверили знание нашим родным, но в любой семье было место «паршивой овце».

Альберто Меццоджорно снова позвал меня.

Я возвращался в крепость Аямонте, вспоминая, как случайно оказался свидетелем травли ужасной ведьмы. А ведь реши я остаться простым созерцателем, то вампирский клан остался бы полностью прерван. И мир, возможно, уже был в хаосе. Что бы ни представляла моя сестрица, держать демонов в подчинении невозможно. Выполнив обещанное, они освобождались от оков договора и могли совершить что угодно. Убить своего «вызывателя», например, как стало с моей бедной глупой сестрицей.

В раннее утро город-крепость встретил меня тишиной. В домах не горел свет очага, спали люди и звери. Спокойствие и безмятежность сонного города дала облегчение моему сердцу.

Женовеве отвели отдельную комнату в доме Меццоджорно, где она мгновенно уснула — дорога была изнурительна. Я не мог позволить себе медлить и отправился на встречу с прорицателем.

Альберто ощутимо сдал с нашей последней встречи. Он возлежал в постели, утопая в подушках и одеялах. Слепые глаза безошибочно остановились грозным взглядом на моем лице.

— Здравствуй, мой мальчик. Ты шел слишком долго.

— Здравствуй, наставник. Что с тобой случилось?

— Я умираю. Сердце не выдержало предательства сына. Я по-своему любил его, но не доглядел, не разглядел в нем гниль, не выкорчевал ее в свое время. Я тоже виноват.

— Он выбрал свой путь сам. Мои родители тоже не представляли, что сестра сотворит подобное.

— Да, путь мы выбираем сами. Но семья главное, что есть у человека. И в ее силах помочь, уберечь, оградить.

Я смотрел в будущее. Все дороги ведут к краю. Но есть одна-единственная, требующая недюжинных сил. Она может помочь, но остались считанные часы, пока падет завеса. Наши братья и сестры согласны следовать ей.

В комнату вошли по очереди члены Ордена, все, кроме великана Грондо. По известным причинам он не мог свободно перемещаться. Его сосуд — камень с огромный человеческий кулак на простой веревочке — держала в руках вейла.

— Единственный выход — объединить и заключить все наши семь сил в мистический сосуд — Ключ — и отправить его по ту сторону в Небытие. В нашем же мире сила наших сосудов, рода каждого из нас будет удерживать завесу и ключ.

Но создать ключ сможешь только ты, Ксантос, Магистр ордена. Только ты сможешь вобрать до капли силу из наших тел и вложить ее в сосуд.