Кто скажет мне, почему трансфигурация человека в живых существ более сложная?

Гермиона отработанным жестом подняла руку. Привычка отвечать на все вопросы осталась, никуда не исчезнув за прошлый год.

— Трансфигурация человека в животных и птиц сложнее, так как требует трансформации всех живых тканей, костей, позвоночника и нервной системы человека в животного. Живые клетки человека всегда сложнее поддаются трансфигурации.

— Отлично, мисс… Грейнджер. Пять балов за ваш ответ! И продолжим.

Профессор Морисон преподавал хорошо. Он доступно объяснял материал, а если кто-то не понимал, то разжевывал материал до того времени, пока ученик не поймет.

«Тут бы и Гойл понял!» — говорил Гарри в таких случаях. Грегори Гойл Трансфигурацию не посещал, так как набрал по СОВ самый низкий балл из всего класса.

Первые две недели учебы в Хогвартсе пролетели незаметно. Ученики снова привыкали к укладу жизни в школе, к обязательному выполнению домашних заданий, к призракам, просачивающимся сквозь стены, Пивзу и окрикам завхоза Филча.

Деканом Гриффиндора все-таки назначали профессора Морисона, чему гриффиндорцы были очень рады. С плеч Гермионы Грейнджер свалилась часть обязанностей, что также не могло ее не радовать. Гарри все больше времени проводил с Джинни, гуляя по окрестностям Хогвартса, вдали от своих фанаток. А вот Рону Уизли слава была по душе. Его часто можно было увидеть окруженного толпой девчонок и рассказывающего про ограбление им Гринготса или вторжение в Министерство Магии. Эти истории, заметно приукрашенные в пользу Рона, уже мало походили на правду.

Первым «посетителем» больничного крыла стала Пэнси Паркинсон, которая обожглась ядовитым плющем на Травологии. Теперь она с возмущением рассказывала всем навещавшим ее слизеринцам, что растение чуть не убило ее и что профессор Стебль свихнулась, давая им работать с такими опасными растениями.

Чаще всего ее навещали ее подруги, пару раз приходил Блез Забини. Драко не пришел ни разу, что не могло не расстраивать Пэнс.

Малфой же едва ли знал, что творилось в Хогвартсе. В свободное от занятий и худо-бедного выполнения домашних заданий время его не бывало в Хогвартсе. Он прибывал в школу поздно ночью после долгих полетов в небе или нечастых посещений ночных клубов.

Его отсутствие замечали только его друзья-слизеринцы, которые думали, что Малфой делает домашние задания, запершись в своей комнате. Они еще удивлялись такому рвению к учебе.

То, что у старост школы была своя комната, очень способствовало отлучкам Драко. Никто не видел, что он уходил или приходил, как было в общих комнатах.

Драко Малфой стоял в своей комнате, намереваясь покинуть ее уже навсегда и больше уже никогда не возвращаться в Хогвартс. Особого сожаления он не испытывал, может, легкую грусть, и то она была почти незаметная. Все же здесь прошли шесть лет его жизни.

«Но больше Грима здесь ничего не удерживает!» — пронеслось в голове Драко.

— Ошибаешься, Грим, — произнес чей-то негромкий голос.

Малфой тут же оглянулся в поисках источника голоса, но в комнате кроме него самого никого не было.

— Гоменум Ревелио! — тихо произнес Драко. Подчиняясь его голосу, комнату на миг накрыла тень. И ничего не произошло.

Кроме Малфоя людей здесь не было.

«Галлюцинациями я вроде бы не страдаю», — не очень уверенно подумал Малфой.

В комнате раздался смех, он исходил со стороны зеркала в ванной комнате. Драко осторожно приблизился к нему и заглянул. Вместо отражения светловолосого молодого человека зеркало показывало лицо Филиппа Гецова. Позади лица предыдущего Грима был мрак, иногда озарявшийся красноватыми вспышками, но никак не кафель ванной комнаты.

— Но как? — пораженно спросил Малфой.

Лицо Филиппа приняло удовлетворенное выражение.

— Ты не особо удивляешься, когда видишь отлетающую душу, а когда видишь меня, то думаешь, что страдаешь галлюцинациями.

С тех пор как ты умер и стал Гримом, прошло около трех месяцев. И пора бы тебе, наконец, посетить потусторонний мир, которого ты пока избежал. А также узнать о твоем новом задании.

— Задании? Я думал, моя задача — убивать…

— Не здесь, — голос Филиппа из насмешливого мгновенно стал серьезным. — У стен этого замка есть уши. А теперь иди за мной.

Малфой с иронией посмотрел на него.

— И как?

— Через зеркало, конечно же, — произнес Филипп, словно это была очевидная истина. — А я думал, ты умнее. Зеркало — связующий элемент между миром живых и миром мертвых. Пока ты сможешь проникать в потусторонний мир только через зеркальный проход, иначе тебя засосет трясина. Ты еще не готов к мгновенным перемещениям сквозь миры. Но позже научишься.

Филипп Гецов повернулся к слизеринцу спиной и исчез где-то в зеркальной дали того мира.