– Ну, что скажете, коллега?
– обратился Аурей к Белому, задумчиво изучая еще отчетливый, но уже истончающийся и поступательно тающий с конца эфирный след удалившегося Александра Борисовича Оборданцева. След, слабо пробивавший стальными искрами, был уникален, как отпечаток пальца, и что-то подсказывало Рыжему, что его следует хорошенько запомнить. - Как ваши впечатления от первой встречи с человечеством?

– Реальность оказалось куда как горше, чем виделось с Небес, - отвечал напарнику Нивей, пряча улыбочку, едва тронувшую уголки губ, в редкую бородку, что золотистым пушком укрывала его худые щечки и острый подбородок.
– Ужас, ужас, - сказал он, поднимая серые с зеленцой глаза горе, к Небесам, о которых не забывал никогда.

– Что, неужели все так плохо?
– с явным сомнением в голосе уточнил Рыжий.

– Я боюсь, что все может статься еще хуже, - не стал приукрашать действительность, какой она ему виделась, Белый. И со вздохом уронил обреченно руку.
– Да, собственно, я всегда это предвидел, ты и сам знаешь. К тому же, Каки...

– Но мы же не будем отчаиваться?
– спросил друга Аурей.

– Отчаиваться - никогда, - согласился с ним Нивей.
– Но вот состраданием запастись придется. Терпением, кстати, тоже.

– Ну, с этим-то у нас полный порядок, верно?
– поддержал друга Белый.
– Пойдем, пройдемся, что ли?

И посланники Небес отправились со своей инспекцией дальше.

Правда, не сразу.

Перед перемещением в пространстве они не преминули обронить несколько капель своих, ангельских, так сказать, красок в сложившуюся уже к тому времени палитру дня.

Начал Рыжий.

Видя, что санитар намеревается открыть заднюю дверь скорой с целью извлечения из нее носилок, ангел слегка попридержал ее защелку, так, на всякий случай.

Санитар, однако, не привык, чтобы служебная техника ему отказывала, как какая-нибудь капризная девчонка, поэтому сразу же возбудился. После первых двух безуспешных попыток открыть или сломать дверь, в третью он вложил максимум того, что смог отмобилизовать из потенциала своего мускульного аппарата. Рыжий только того и ждал. В последний момент он элегантно отступил в сторону, не сдерживаемая больше дверь рывком распахнулась и со всего маху засадила санитару в лоб.

– Ни х... себе!
– изумился своей силушке и удали санитар и обвел присутствующий восторженно слезящимися глазами.

Всем вокруг стало много веселей, совсем стало весело, особенно Рыжему.

– Вот, - сказал он напарнику, - как бы оно ни сложилось, но мы с тобой уж точно повеселимся. Или мы не настоящие школяры?

– Самые, что ни на есть, настоящие!
– отозвался Белый.

И сделал свой ход. По обыкновению - лошадью.

Дождавшись, когда пациента в красных ситцевых трусах для погрузки в авто поднимут на носилках, он легко подул на правую руку второго санитара. Тот, как оказалось, плохо понимал шутки, поэтому дернулся так , словно на руку ему плеснули кипятком, - и упустил ручку. Носилки свободно перевернулись, и пациент вывалился из них туда, откуда только что был взят.

– Ни х... себе!
– изумился непредсказуемости бытия второй санитар.

– Изящно, не правда ли?
– пригласил друга оценить шутку Нивей.

– Нормально!
– отреагировал тот.
– Мы же с любовью! Хотя, с другой стороны, контингент здесь грубоват, что есть, то есть. Наивные и непосредственные туземцы. Надо будет потоньше в следующий раз, поаккуратней, а то перекалечатся, как дети малые, ей Богу...

Белый согласно кивнул.

Ангелы ударили по рукам и, под аккомпанемент всеобщего веселья и очагового ликования, переместились туда, куда влекло их за собой массовое перетекание народа - на Какский Центральный рынок.

4. Рыночные отношения.

Центральный городской рынок, укрывшийся от летнего уже зноя под огромной односкатной крышей-навесом, кишел, словно перевозбужденный муравейник. В тени навеса жара не была столь вызывающей, а с духотой неплохо справлялись разнонаправленные ветра и сквозняки, даря посетителям и работникам рынка облегчение в виде окрашенных различными ароматами глотков воздуха. Благодаря этому на главной в округе торговой площадке царило оживление, и даже возбуждение, местами бьющее в потолок фонтанами предпринимательский активности.