Возвращаться в столовую тоже не хотелось. Настя набрела на небольшую комнату, видимо, кабинет хозяина. Здесь было довольно уютно, стоял низкий диван, а вдоль стен до самого потолка тянулись стеллажи с книгами. Настя чувствовала себя такой неприкаянной, что совершенно потеряла бдительность, сняла с полки томик стихов Блейка в подлиннике и села на диван. Она не перечитывала эти строки, наверное, больше года. Теперь они так захватили ее, что Настя не слышала, как в комнату вошла Людмила, хозяйка квартиры.

— Скучаешь? — холодно спросила она Настю, потом бесцеремонно вырвала у нее из рук книгу. — Вряд ли тебя это развлечет. К тому же картинок тут нет, да и руки у тебя после еды, наверное, не слишком чистые.

От возмущения Настя потеряла дар речи. Она не знала, как дальше вести себя. Ни одной мысли не было в ее голове. Но, впрочем, мысли и не понадобились. Словно какая-то безмолвная, но мощная сила подхватила девушку и вынесла прочь из этой мерзкой квартиры. Настя, как яростный вихрь, пронеслась мимо Людмилы, едва не сбив ее с ног, по коридору, мимо ничего не понимающих гостей, несколько секунд заняла борьба с дверным замком, и вот уже дверь оглушительно хлопнула у Насти за спиной, а сама она, не дожидаясь лифта, понеслась вниз по лестнице.

«Черт побери! — в ярости думала Настя. Не разбирая дороги она мчалась по вечерним улицам. — Снобы проклятые. Да эти старые тетки все как с цепи посрывались. Стоит им увидеть, что их знакомые мужики отдают предпочтение не им, а молодым девушкам, как они начинают просто на стены лезть. Ненавижу! Неужели и я буду такой же?»

— Симпатичную девочку ты себе нашел, — сказал Лева Дмитрию, — расскажи, где таких берут, может, и мне тоже достанется.

— Ты же женат, — со смехом ответил Дмитрий. Несколько мужчин скрылись от женского общества на кухне. Здесь никто не мешал им курить и беседовать на темы, которые дамы могли найти возмутительными, — к тому же твоя жена известная ревнивица.

— Ничего, у нас с ней был серьезный разговор. Я ей прямо сказал, что если она не научится контролировать свои вспышки ревности, то ее статус замужней женщины окажется под вопросом. Знаешь, подействовало. Но ты не ответил. Откуда взялась Настя?

— Ты будешь смеяться, — немного пьяным голосом ответил Дмитрий, — но я и сам не знаю. Так, откуда-то вдруг появилась. Говорит, что из Твери приехала, но иногда я в этом начинаю сомневаться. Иногда мне кажется, что она мне снится.

— Хороший сон?

— Да, только я все это время с дурной головой хожу.

— Ничего, тебе полезно встряхнуться. Девчонка классная, — уверенно произнес Лева.

— Она тебе правда понравилась? — совсем по-детски спросил Дмитрий.

— Еще бы! Я хорошего человека нутром чую.

— Иногда я думаю, что она морочит мне голову. Не могу понять, что же ей от меня нужно на самом деле?

— В самом деле не можешь понять? — засмеялся Лева.

— Ну да.

— Да она по уши в тебя влюблена, и нет никакой другой причины. Уж поверь мне!

В этот момент дверь кухни с шумом распахнулась, и перед мужчинами предстала Левина жена. Вид у нее был несколько растерянный и даже виноватый.

— Что случилось? — сразу же насторожился Лева.

— Ты знаешь, — издалека начала Людмила, — Митина подружка…

— Что с ней? — Дмитрий подошел поближе.

— Ну, в общем, она ушла.

— Куда? — хором воскликнули мужчины.

Леве пришлось устроить жене настоящий допрос, пока она не рассказала, что на самом деле произошло между ней и Настей. В качестве вещественного доказательства был представлен злополучный томик Блейка.

— И ты ей сказала, что книгу нельзя хватать грязными руками? — в ужасе переспрашивал Лева.

— А что тут такого, — с виноватой агрессией оправдывалась Людмила, — ведь это твой любимый поэт. Неужели тебе понравилось бы читать книгу с отпечатками ее жирных пальцев?

— Слушай, ты, — заговорил Лева, и Людмила тут же словно съежилась от страха, — если гость захотел посмотреть книгу, да пусть у него руки хоть в дерьме будут, хозяева все равно не вправе ему отказать! — Лева был внук грузина, он унаследовал от своего деда уважение к законам гостеприимства и любовь к цветистым фразам. — Чмошница! — он неожиданно назвал жену любимым словом своей бабки, простой работницы табачной фабрики имени Урицкого.

Дмитрий не сказал ни слова. Он готов был разорвать в клочья эту глупую и заносчивую бабу, но решил, что Лева и так был достаточно безжалостен к ней.

Злополучный Блейк был торопливо брошен в сумку, и мужчины ринулись на поиски беглянки.

— Как ты думаешь, где она может быть? — спросил Лева.

— Надеюсь, что у меня дома, — ответил Дмитрий. Он вдруг понял, что страшно боится потерять Настю.

«А вдруг она обиделась и уехала, — с чувством полной безысходности подумал Дмитрий, — к тому же и я, дурак, вел себя с ней не лучшим образом. Да нет, не может быть, не могла она уехать из-за этой дуры. Не такой у нее характер».