Настя нищим подавала довольно редко. Сначала она должна была хорошенько рассмотреть просящего, и только если ей казалось, что он действительно беден и честен, она давала деньги. Давала обычно гораздо больше, чем Дмитрий, причем в свое время Настя даже выработала своеобразный тариф. Женщинам, просящим на лечение ребенка, она давала 10 тысяч, а чисто, но бедно одетым старушкам — 5, «людям беженцам» не давала обычно ничего.

Когда Настя только увидела, как Дмитрий подает всем подряд, ей стало стыдно.

«Какой он добрый, добрый без рассуждения», — подумала она.

— Скажи, а почему ты подаешь даже явным мошенникам?

— А потому, что это не мое дело, — ответил Дмитрий, — когда у человека просят, а ведь просят они такую малость, не нужно рассуждать. Надо просто подать, и все. Если начать разбираться, кто мошенник, а кто нет, кто достоин твоей помощи, а кто нет, то придешь к выводу, что подавать не нужно вообще никому.

«Да, — подумала Настя, — моя мама так и поступает, никому не подает. Хотя она и нищих-то сейчас редко видит, она же по городу в автомобиле перемещается.

— Мне ничего не стоит подать сто или двести рублей, — продолжал Дмитрий, — я всегда откладываю мелкие купюры и держу их наготове в кармане джинсов.

— А ты, наверное, и в долг даешь так же легко? — спросила Настя.

— А в долг я не даю никогда и никому, — твердо ответил Дмитрий, — у меня такой принцип.

— Даже друзьям? — изумилась Настя.

— Никому. Лучший способ превратить друга во врага — это одолжить ему денег. У меня недавно попросили одни знакомые триста долларов. Знаешь на что? На кожаный диван! — Дмитрий произнес это с таким возмущением, что Настя невольно улыбнулась. — Кожаный диван! — никак не мог успокоиться Дмитрий. — Как будто это предмет первой необходимости, как будто люди умрут без этого дивана.

«Значит, не такой уж он добрый, — поняла Настя, — и нищим он подает не из жалости, а чтобы избежать уколов собственной совести».

Был у Дмитрия еще один принцип. Он одевался только в секонд-хэнде, мог часами самозабвенно копаться в коробках, выбирая вещь поновее и интереснее. Настя заметила, что у питерцев вообще такой стиль. Даже вполне обеспеченные люди по выходным ездили на развалы одежды, а потом звонили друг другу и хвастались дешевизной купленных брюк или курток.

Настю все это стало немного раздражать. Всю сознательную жизнь у нее были деньги на расходы, не слишком большая, но постоянно восполняемая сумма. Сначала безденежье ее даже развлекало, но теперь страшно надоело.

«Какая дикость, — думала Настя, — я не могу себе позволить пойти, когда мне хочется, в кафе или купить ту еду, к которой я привыкла. Ну да, а что я, собственно, хотела? Ведь я же живу за чужой счет, у меня нет своих денег, я просто-напросто содержанка. Может быть, позвонить брату? — мучительно размышляла она. — Да нет, это будет против правил».

Настя все время чувствовала, что ведет игру с жесткими правилами, нарушать которые она ни в коем случае не должна. Она знала, что нельзя обращаться за помощью к родным. Настя продолжала посылать домой электронные письма, очень осторожно, чтобы никто не догадался, откуда они на самом деле отправлены. Регулярно, примерно раз в две недели, Настя появлялась в кафе «Интернет». Однажды там она нос к носу столкнулась с Левой.

— Привет! — спокойно сказал он. Казалось, Лева совсем не удивился этой встрече.

— Добрый день, — пробормотала Настя, — вот зашла чайку попить.

— Что новенького в Интернете? — не поддался на ее уловку Лева.

— Ничего особенного, — мрачно ответила Настя, — связь плохая, страницы все время виснут. Мне все это очень быстро надоело, и я вышла.

— Что делать? — в тон ей ответил Лева и покачал головой. — Наши сети никуда не годятся.

На следующий день Лева счел нужным встретиться с Дмитрием и сообщить ему:

— Слушай, Митя, внимательно, новые подробности о жизни шпионки Насти. Твоя подружка, оказывается, хакер.

— Что это такое? — испугался Дмитрий.

— Это взломщик компьютерных сетей. Хакеры проникают в базы данных банков, чтобы перевести на свой счет астрономические суммы денег. В основном этим занимаются молодые люди, с детства привыкшие к компьютерам и не растерявшие гибкости мозговых извилин.

— А где ты ее встретил?

— Есть у нас одно местечко в городе, откуда любой желающий может послать письмо по электронной почте. Настя очень неплохо смотрелась за компьютером, и сразу было понятно, что для нее это привычное занятие.

— Ты хочешь сказать, что она из этого места при всех взламывала банковские сети?

— Нет, конечно, — рассмеялся Лева, — да и хакером я назвал ее в шутку. Просто Настя открылась нам еще с одной стороны. Знаешь, когда я увидел ее там, то подумал, что у нее наверняка есть высшее образование.

— Высшее образование? В семнадцать лет, что ты несешь!

— А с чего ты взял, что ей семнадцать? Она сказала? Она тебе много чего сказала и еще скажет. Я уверен, что она старше. Вот смотри, Мишке твоему шестнадцать, да? — Дмитрий кивнул. — А теперь попробуй, поставь их мысленно рядом и сравни. Правда же, она его значительно старше. Я сужу не по внешнему виду, выглядит она действительно очень молодо, а по ощущению.