Девушка вышла из своей романтической роли. Она, зло сжав губы, в упор смотрела на мусорщика.

— Опять вопрос? — невинно улыбнулся он. Все очень просто — победа любой ценой, причем немедленно, сию секунду… Школу вы закончили на тройки, а на следующий день после выпускного вечера автостопом уехали покорять Москву. Впрочем, детство на этом кончается.

— Накатим? — после паузы спросила девушка.

— В смысле?

— В смысле — выпьем.

Мусорщик поднял было шампанское, но девушка взяла пузатую бутылку и налила в свой бокал текилу. От крепкого напитка у нее перехватило дыхание, на глазах выступили слезы.

— Напьетесь и хулиганить будете? — улыбнулся мусорщик.

— Не исключено, — резко сказала девушка. — Теперь я. Вы родились и всю жизнь прожили в Москве. Потому что из вас прет столичная самоуверенность, которую я до сих пор ненавижу…

— Можно ничего не объяснять, — мягко напомнил мусорщик.

— И девочки вам не позволяли себя трогать за сокровенные места и вообще не замечали вас…

Мусорщик утвердительно кивнул и сокрушенно развел руками.

— Поэтому вы были нелюдим и много читали, даже ночью под одеялом с фонариком, чтобы не заметили родители. Занимались каким-нибудь тупым спортом шашками или стрельбой, и даже получили разряд, которым очень гордились. Учились вы на круглые пятерки, и сидели над учебниками, даже если родители гнали вас гулять на улицу, озабоченные вашей нездоровой бледностью. И все это вы делали с мстительным мазохистским удовольствием, потому что мечтали стать знаменитым ученым и изобрести нечто такое, чтобы сразу осчастливить человечество, причем с единственной целью — чтобы все женщины мира смотрели на вас с обожанием и раздевались при одном вашем появлении… — закончила девушка на одном дыхании.

Мусорщик восторженно вскинул руки.

— Накатим? — предложил он.

— Непременно, — светским голосом ответила девушка.

— За знакомство?

— За знакомство!

Они чокнулись и выпили. В это время за стеной раздался грохот и послышалась ругань на каком-то кавказском наречии.

— Дерутся? — прислушиваясь, спросила девушка.

— Ну что вы, — успокоил ее мусорщик. — Просто один спросил, сколько времени, а второй ответил. Горячий народ.

Они посмотрели друг на друга и засмеялись. Девушка снова была в избранной на сегодняшний вечер роли, она положила ладонь на руку молодого человека и спросила:

— Детство кончилось. Что будем делать?

Мусорщик увидел кружевной край черного французского белья, взял ее руку и медленно наклонился к ней, зарывшись лицом в мягкие, вкусно пахнущие волосы, коснулся губами уха и прошептал.

— Будем спать. Как муж и жена…

Здесь он сделал крошечную паузу, достаточную, чтобы девушка победно покосилась в зеркало, и продолжил:

— …после золотой свадьбы. То есть, каждый в своей постели. Я сразу усну — утром на работу. А ты заснуть не сможешь, будешь допивать шампанское и смотреть местные новости, передразнивая диктора. Только не бей, пожалуйста, посуду. — Он быстро поцеловал ей руку, встал, подхватил с вешалки пальто и вышел.

Оставшись одна, девушка посидела еще какое-то время, кусая губы. Схватила бокал и изо всех сил швырнула в стену, за которой ругались кавказцы. Одновременно со взрывом хрустальных осколков крик затих на полуслове, будто щелкнул выключатель.

Мусорщик удалялся по пустынному гостиничному коридору, на ходу надевая пальто. Оглянулся в сторону номера, улыбнулся и укоризненно покачал головой.

Вышел из гостиницы на освещенный пятачок под козырьком, автоматически подобрал мятую сигаретную пачку и бросил в урну. Глянул вверх на ее окна и вдруг, взмахнув полами черного пальто, с места прокрутил сальто. Вонзился каблуками в снег и вскинул руки: «ап!», поднял воротник и стремительно шагнул в темноту.

Девушка стянула через голову узкое платье и бросила к входной двери, вслед мусорщику. Взяла бутылку, села перед телевизором и показала язык диктору.

Мусорщик быстро, будто боясь опоздать, подошел к арке, над которой полукругом светилась древнерусская вязь «Казино „Три богатыря“». Изнутри арка была украшена гирляндами красных огней и выбрасывала на темную улицу багровый отсвет, как жерло раскаленной печи.

В глубине арки он нажал кнопку звонка рядом со стеклянной дверью. Сунул было руку обратно в карман, но тут же нетерпеливо позвонил еще несколько раз. За дверью показался массивный мужчина, рассмотрел в багровом мареве лицо посетителя и открыл.

Мусорщик на ходу снял пальто, не глядя бросил на стойку гардероба, обменял в кассе несколько бумажек на игровые фишки и подошел к бару. Барменша с хищными, вразлет нарисованными бровями тотчас выставила перед ним блюдце с лимоном и солью и плеснула в хрустальную стопку текилы.

— Давно не был, — кокетливо сказала она. — Опять бессонница?

Мусорщик молча кивнул, поглядывая на облепленный игроками и зеваками стол рулетки.

— «Мерседес» купил? — спросила барменша.

— На самолет коплю, — отшутился мусорщик и одним глотком выпил стопку, закусив лимоном.

— Я посмотрю? — спросила барменша.

— Смотри, — согласился он и пошел к рулетке.

Барменша шепнула что-то напарнице и поспешила за ним.

Играли только двое, точнее трое: полковник с испитым лицом и юная девушка под руководством золотозубого азербайджанца, жарко дышащего ей в шею. Остальные наблюдали.

Розовощекий крупье помертвел, увидев нового игрока. Мусорщик кивком поздоровался с ним и с ходу уверенно выложил вес свои фишки на красное поле.

— Ставки сделаны, — нервно объявил крупье и крутанул рулетку.