партизана Мишка воспринял совершенно спокойно. Как будто давно ждал чего-нибудь

подобного. И уже безо всякого страха он посмотрел на вспыхивающие за опушкой

зимнего леса разноцветные огни и тихо засмеялся…

И тут, словно в кошмарном сне, завыли милицейские сирены…

– -----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

УДАЧА

…Лёхе везло второй день. Вчера батя, вернувшись со службы, с порога лихо швырнул

свою фуражку на кресло и подмигнул сыну:

– Всё, Лёшка! Завтра последнее дежурство - и законный отпуск грянет, согласно графику!

И, насвистывая что-то, отправился на кухню, сжимая в руках бряцающий пакет, скорее

всего с пивом.

Лёха оторвался от компьютерной игры, сладко зевнул и потянулся следом. И точно –

отец, скинув китель с двумя большими звёздами на погонах, с весёлым чмоканьем

открывал одну за другой выстроившиеся на столе пивные бутылки.

– Вот таким вот образом… - кивнул он на пять запотевших бутылочек и налил себе

полный бокал душистой жидкости. – Тебе не даю – мать заругает… Как там, в институте-

то?

– Какой институт, па! – хмыкнул Лёха, пристроившись за столом напротив отца. –

Каникулы уже вторую неделю…

Отец вытер усы от пивной пены и потрепал сына по лохматой голове:

– Молодца! Тогда и тебе стаканчик не помешает…

Выпив с батей пару стаканов ледяного вкусного пива, Лёха поднялся. Но отец придержал

его за рукав и достал из кармана новенькое, плотное от купюр портмоне.

– Держи, сынок – тебе же тоже отпускные положено! – сунул он в Лехину ладошку

хрустящую стогривневую купюру. – На мороженное, так сказать... Ну, беги, студент! На

резине только не экономь... Хе-хе-хе!

И, засмеявшись, снова набулькал себе в бокал пивка.

Выйдя на улицу, Лёха уже наверняка знал куда идти. Перебежав через дорогу, он свернул

в переулок и скоро оказался перед заведением с яркой вывеской: «Вулкан Фортуны». Это

была новая Лехина страсть, из-за которой он даже сегодня не позвонил Светке, чтобы

договориться о воскресной вылазке в горы.

В этом зале, состоящем из двух больших комнат, Лёха был впервые. До этого он пару раз

выигрывал гривен по пятьдесят в маленькой пристройке у автовокзала, забитой

старенькими игровыми автоматами. Сейчас же, сжимая в руке отцовский подарок, он был

настроен весьма решительно. Да и обстановка в заведении была солидной – охранник у

входа, разменная касса за толстым стеклом - всё, как в столичных фильмах.

Поменяв новенькую купюру на пятьдесят блестящих жетонов, он прошёл во второй зал,

который в это время суток пустовал и уселся на высокий никелированный стул. Поставив

ведёрко с жетонами рядом с понравившимся ему автоматом, Лёха начал игру по пятой

линии. Спустя несколько минут, по третьей линии выпали четыре сливы, и автомат сладко

зазвенел, выдавая выигрыш.

Лёха усмехнулся про себя, словно ничего иного и не ожидал, сгрёб выигранные жетоны и

направился к кассе. Румяная симпатичная девушка за стеклом с улыбкой выдала ему

двести тридцать гривен. Порядок! И Лёха, положив деньги во внутренний карман,

высокомерно ухмыльнулся подошедшему охраннику и гордо направился к выходу.

Это было вчера… А сегодня днём этот же автомат был как заколдованный – за полчаса

лихорадочных прокрутов барабана, больше двух вишен не выдавал.

«Говорили же мне – нельзя один и тот же автомат доить, - сидя в полном одиночестве в

пустом зале, с горечью думал Лёха, сильно нажимая на никелированный рычаг, – вот и

спугнул удачу!»

Он остановился на миг, припомнил своё вчерашнее душевное ликование после

выигрыша, упрямо мотнул головой и снова стал закидывать жетоны в ненасытный

автомат. В этот момент из соседнего зала послышались какие-то громкие голоса, и словно

кто-то вскрикнул под негромкий хлопок то ли двери, то ли форточки. Затем странный звук

повторился, но Лёхе было недосуг – он выбил таки из нахального однорукого бандита три

колокола по второй линии. Конечно – это не четыре сливы по третьей, но своё, кажется,

Леха вернул. Притворно хмурясь, он собрал жетоны в ведёрко и взвесил его на руке.