Туалетная комната была точно выдержана в нелепом стиле всего кемпинга. Дорогой

сверкающий стульчак едва прикрывал ржавые трубы, покрытые каким-то серым мохом.

На столике возле раковины лежали какие-то несвежие газеты и брошюры. Устроившись

поудобнее, Сергей наугад взял одну из них, на обложке которой зеленью расплывались

размытые буквы. Имя автора было съедено временем и влагой. Но название впечатляло –

«Невесёлые истории». Он наугад открыл книжку и стал читать…

«…Мишка присел за обгоревшим до основания деревом и стал раскуривать козью ножку,

прикрывая огонёк ладонью. В белорусском лесу под Гомелем в начале февраля морозы

только занимались. И теперь, поджидая деда Ивана, Мишка отчаянно матерился про себя.

Трофейный мундир совершенно не согревал прозябшее насквозь тело. А свой полушубок

он с пьяных глаз вчера припалил костром так, что весь меховой подол пришлось спороть.

Да и на правом рукаве теперь холодило руку изрядная подгоревшая проплешина…»

Сергей, загнув страницу, положил книжку на столик и смыл воду. Поймав своё

отражение в зеркале над раковиной, он грустно усмехнулся невесть чему и вышел.

Саша с Верой одетые, с маленькими бутылочками минералки в руках, стояли на пороге и

недовольно смотрели на заспанного друга.

– Звыняйте, братцы… Зачитался! – развёл руками Сергей. Поморщившись от сильной

головной боли, он выдавил из себя подобие улыбки и провозгласил:

– Вперёд – за эдельвейсами!

И, осторожно потрусив тяжёлой головой, стал обуваться.

Саша что-то пробурчал в ответ и скоро все трое уже спускались вниз для встречи с

экскурсоводом.

Ровно в восемь часов, как и было договорено, приятели стояли в условленном месте,

поджидая проводника. Вскоре подошла Ольга. При свете дня она выглядела значительно

старше, и огромные очки, закрывающие всё её лицо, как-то нелепо смотрелись на её

небольшом, хищно загнутом носике.

Под тихий стон Сергея, в голове которого тяжело пульсировала кровь, экскурсия

началась. После недолгой прогулки по посёлку они вышли на окраину.

– В этом доме и проживал князь Голицын. – Ольга указала на скромный трёхэтажный

особняк, из окон которого нелепо торчали кондиционеры. На двух нижних окнах висели

таблицы «Сдаётся комната».

Саша недовольно толкнул друга в бок:

– Вот где надо было апартаменты снимать! Поспешили – а могли пожить как князья! –

прошептал он.

Серёга поморщился, и ничего не ответил. В его черепе продолжался суровый набат.

Вера без особого интереса посмотрела на обветшалый особняк и тихонько чихнула.

Экскурсовод повела своих подопечных далее. За пятиэтажкой Саша показал на

небольшое трёхэтажное здание стандартной для учебных заведений формы.

– А это что здесь у вас?

Ольга, неловко заслонив собой строение, указала рукой в противоположную сторону, где

виднелось нечто, напоминающее собой небольшой погреб с мраморной табличкой справа

от забранных решёткой дверей.

– А вот это, ребята, могила княгини Голициной-Юсуповой и самого князя. В тысяча

восемьсот тридцать…

Сергей, обуреваемый бесами головной боли, настырно перебил женщину, кивнув головой

на пустующую трёхэтажку:

– И всё-таки это что? Школа?

Проводница недовольно нахмурилась и пробурчала:

– Это наша начальная школа. Только я очень попрошу вас больше меня не перебивать…

Вера и Саша переглянулись. Саша незаметно показал Серёге кулак.

Оглядев предполагаемую могилу любителя шампанских вин, небольшая группа

двинулась дальше, и уже через пять минут вошла в Новосветовский заповедник.

Можжевеловая роща поражала своей тишиной. Скрученные как попало стволы

разновозрастных деревьев с маленькими синими плодами, казалось, произрастали здесь

вечно.

В воздухе не было ни ветерка. Обычные в заповедных местах проявления мелкого

животного мира здесь никак не давали о себе знать.

– А кто здесь из животных обитает? – громко спросила Вера, которая немного опередила

всю группу, чтобы сфотографировать огромное раскидистое дерево.

Ольга, поправив очки, обернулась к мужчинам и указала на ближайший можжевельник.