— Ты должен был остановить меня, Климов. Я заболтала тебя до смерти.

— Совсем нет, — улыбнулся молодой человек. — Это самое малое, что я могу сделать для вас.

С его стороны это было, без всяких сомнений, великодушно. Но Лизе не хотелось беспардонно пользоваться благодарностью бывшего клиента. Поэтому, не теряя времени даром, она напрямик спросила:

— Скажи, Климов, в прошлый раз у меня в гостях ты говорил что-то про свою интуицию. Ты имел в виду что-то конкретное?

Молодой человек пожал плечами.

— Это было только предположение. Каюсь, конкретных фактов против вашего загадочного друга у меня нет. Неужели вы подумали, что я способен скрыть от вас что-то серьезное?

— А я-то думала… — разочарованно протянула Дубровская.

— …что я знаю его подноготную, — продолжил Алексей. — Нет! Но ничто не может помешать нам узнать о нем все.

— Как это?

— Обыкновенно. Мы немного поиграем с вами в частных детективов. Вас это интересует?

— Разумеется. Только мне неловко напрягать тебя.

— О каком напряжении идет речь? Если хотите знать, это мне неловко чувствовать себя вашим должником. Приступим к делу?

Лиза радостно кивнула головой. Наконец-то у нее появился добровольный помощник. Вместе они быстро докопаются до правды.

— Вы были у него дома? — осведомился Климов.

— Никогда. Знаю только, что он снимает жилье где-то на окраине. Улица Моховая, слышал про такую?

— Нет. Но начнем мы именно оттуда…

Улица Моховая была забыта богом и людьми. Узнав приблизительные координаты через справочную, Лиза и Алексей отправились на поиски временного пристанища Архипова. Петляя по задворкам большого города, они сожгли полбака горючего, прежде чем напали на верный след.

Моховая улица насчитывала пару ветхих домов, а приличной дороги здесь и в помине не было. Если бы на дворе стояло не засушливое лето, а дождливая осень, добраться сюда было бы возможно разве что на танке. Покосившийся забор спускался прямо к реке. Где-то гоготали гуси.

«Не случайно Андрей не захотел вести меня к себе, — подумала Лиза. — Ну что же, хоть в этом его можно понять».

На завалинке сидел старый дед, обутый не то в лапти, не то в кеды эпохи застоя. Он разомлел на солнышке и, услышав шаги нежданных гостей, вздрогнул.

— Кавой-то несет. Вы с собесу аль с горсполкому? — осведомился старик, рассматривая незнакомцев.

Лиза открыла было рот, чтобы сообщить жителю Моховой улицы всю правду о цели их визита, но Климов опередил ее:

— Мы из милиции. Ваша фамилия?

— Прокудин Иван Степанович, — испуганно доложил дед. — Можно просто — Степаныч. А че-гой-то, у вас проблемы?

— Проблемы у вас, — строго заявил Климов. — Нам нужно пройти в дом.

— Пожалуйте, гости дорогие, — заюлил дед. — Щас чайком побалуемся…

— Мы при исполнении, — сурово напомнил Климов.

Лиза была удивлена, как удачно ее знакомый вошел в роль милиционера. Если бы она не знала, что перед ней бывший подозреваемый по делу о серийных убийствах, она бы ни за что не догадалась, что это всего лишь розыгрыш.

— А чего случилось-то? — осмелился спросить дед. — Живу я тихо, самогонкой не занимаюсь, в чужой огород за помидорами не лазаю.

— Слышали мы, что постояльцев ты держишь. Признавайся!

Дед открыл беззубый рот и захихикал.

— Шутишь, начальник, какие постояльцы?!

Климов нахмурился:

— Елизавета Германовна, составляйте протокол на гражданина Прокудина. В связи с тем, что он отказался сообщить правоохранительным органам о местопребывании особо опасного рецидивиста…

Лиза зашелестела бумагами, выразительно поглядывая на Степаныча. Дед всполошился:

— Ой, беда-то какая! Чего же я, дурак, натворил? Признаюсь, бес попутал на старости-то лет.

— Ты, Степаныч, успокойся. Рассказывай все как есть, — приказал «страж порядка». — Елизавета Германовна, отставить протокол! Гражданин Прокудин сейчас чистосердечно каяться будет.

Старик замотал седой головой.

— Все расскажу! Вот те истинный крест.

— Валяйте, — великодушно разрешил Климов.

— Чего рассказывать-то? — удивился дед. — Вон он, ваш цедивист, под грушей валяется. Три дня не просыхает. Сливовой настойки нажрался, супостат!

Елизавета открыла от изумления рот. Ее Андрей, разбирающийся в тонких французских винах и высокой моде, валяется пьяным под грушей!

Они с Климовым выглянули в окно. Действительно, под сенью раскидистого дерева лежало нечто безобразное в грязных сапогах и с рыжей щетиной. Богатырский храп заглушал гул расположенной неподалеку автомагистрали.