— Лиза… Лиза! Что с тобой? — на ее плечо легла чья-то рука.

Это был Андрей! Дубровская вздрогнула, будто через ее тело пропустили электрический ток.

— Ты такая бледная! Тебе плохо?

Елизавета уставилась на Архипова, плохо соображая, каким волшебным образом он перешагнул из ее мыслей в реальность.

— С кем это ты только что разговаривала? — спросил он.

— Это Николетта — танцовщица из «Полночного бриза», — механически ответила она.

— Подруга убитой?

— Да… — помертвевшими губами произнесла она.

Что она сделала! Зачем только она ему это сказала? Всему виной дикий стресс, пережитый несколькими минутами раньше. Он, должно быть, все понял!

Но Андрей насвистывал что-то себе под нос и не подавал вида, что нечаянное известие Лизы его заинтересовало.

— Тебе просто необходимо проветриться, — сказал он. — Может, прогуляемся в парке?

«Где ты придушишь меня за первой попавшейся елкой?»

— Извини, Андрей. Ты прав, я себя чувствую отвратительно. Мне нужно подняться к себе.

— Я с тобой?

— Не стоит, — покачала головой Лиза. — Как-нибудь в следующий раз.

Дубровская не могла вспомнить, когда именно у нее возникла идея получить консультацию психолога. Ей просто необходимо было поговорить с человеком, который мог профессионально ответить на ее вопросы, не удивляясь и не выпытывая, почему, собственно, ее интересуют столь странные вещи.

Вениамин Каретный — вот кто ей должен был помочь. Мамин протеже, кандидат в мужья, сынок обеспеченных родителей, директор психологического центра…

Центр психологической помощи «Эго» ей удалось разыскать без особого труда. Папаша Вениамина позаботился, чтобы наследник делал деньги в престижном районе города, обслуживая богатую клиентуру. Просторный офис, выдержанный в приятных пастельных тонах, полотна модных художников, симпатичная девушка-администратор — все свидетельствовало о том, что врачевание людских душ поставлено в этом заведении на крепкую коммерческую основу и приносит неплохую прибыль.

— Директор ведет прием пациентов только по предварительной записи и в строго отведенные для этого дни, — сообщила администратор, растянув губы в резиновой улыбке. — Я могу порекомендовать вам другого специалиста.

— Нет, мне нужен именно Каретный. Скажите ему, что пришла его знакомая — Елизавета Дубровская.

Девушка немедленно удалилась. Видимо, имя потенциальной невесты оказало на психолога магическое воздействие, потому что через несколько секунд Вениамин Каретный собственной персоной предстал перед Елизаветой. Он рассыпался в любезностях, и Лиза сама не заметила, как оказалась у него в кабинете в удобном кресле и с чашкой крепкого кофе в руках. Психолог вился вокруг Дубровской, усаживая ее поудобнее и предлагая конфеты с ромовой начинкой.

Конечно, он был сильно разочарован, когда выяснил, что визит Елизаветы не имеет романтической подоплеки, а преследует вполне определенную цель.

— Я хотела бы поговорить с вами о психологии серийных убийц, — сказала Дубровская, пробуя на вкус ароматный напиток.

— О чем? — опешил Каретный.

— О маньяках, — невинно хлопая ресницами, сообщила Лиза.

— Зачем вам это надо?

Резонный вопрос! Но Дубровская не собиралась посвящать Вениамина в свои проблемы, поэтому ее ответ звучал весьма обыденно:

— Я пишу диссертацию по уголовному праву, и меня интересуют некоторые психологические аспекты этой проблемы.

Надо отдать должное Каретному. Он оказался настоящим профессионалом и, забыв на время про свою неустроенную личную жизнь, увлеченно поделился с Лизой всем тем, что знал о серийных убийцах.

— …Сам момент причинения смерти не вызывает у таких лиц каких бы то ни было негативных эмоций. Сожаление, сострадание, покаяние — эти слова не из их лексикона. Они убивают легко. Есть среди них даже такие, которые испытывают радость от совершенного злодейства, приятно расслабляются и успокаиваются.

— Господи! Разве можно их после этого считать людьми? Это исчадие ада в оболочке человека.

— Вы не так далеки от истины. Многие из этих монстров достаточно ясно понимают, что не похожи на остальных людей. Они ощущают свое особое предназначение, считают себя исполнителями определенной миссии на Земле. Это поднимает их в собственных глазах. Стоит ли говорить о том, что они не испытывают жалости к своим жертвам, ведь те — букашки, они же — полубоги.

— Скажите, а можно ли серийного убийцу выделить среди толпы? Должны же у него быть какие-то внешние особенности, странности в поведении. Не может же столь опасный преступник выглядеть так же, как обычный законопослушный гражданин.