— Ниночка, — он опять взял ее за руку. — Вы так похожи на мою жену.

— А ваша жена, она… это…

— Она умерла, — бесстрастно сказал он вдруг. — Она погибла в автокатастрофе два года тому назад.

— Какой ужас! — произнесла Николетта.

«Редкая удача! — подумала она про себя. — Если я на самом деле напоминаю ему погибшую жену, то мои ставки резко возрастают. Я могу получить гораздо больше, чем роль во второсортной картине. Вдруг он решит жениться на мне!»

— Да, это было ужасно, — согласился мужчина с бородкой. — С женой была моя трехлетняя дочь.

— И она тоже?..

— Да, они обе погибли.

Теперь уже Николетта держала его руку в своей. Они долго молчали. Затем он тихо спросил:

— Ниночка! Вы не сочтете меня последним негодяем, если я вас кое о чем попрошу?

— Все, что угодно!

— Может быть, это низко с моей стороны предлагать вам такое, но не могли бы вы провести эту ночь со мной?

Низко? Да Монро уже мозги сломала, как найти подходящий повод, чтобы продолжить столь многообещающее знакомство.

Но для того, чтобы он не воспринял ее согласие как спешку обычной потаскушки, она минуту молчала, потом пролепетала:

— Вы должны понять, что я не привыкла вот так, сразу… Но отказать вам у меня просто нет сил.

Щеки ее покраснели вполне натурально.

— Тогда поедем ко мне?

— Нет! — Она внезапно о чем-то вспомнила. — Лучше поедем ко мне. У меня прекрасные условия, и нам никто не помешает.

Мужчина встал и предложил ей руку.

— Мне нужно отлучиться ненадолго. Это займет не больше минуты. Я оставила сумку в гримерке, — виновато улыбнулась она.

— Я буду ждать вас на улице, — пообещал он и, поцеловав ей пальцы, вышел из зала.

«Такой приличный мужчина, — думала она. — Почему я должна думать о всяких глупостях?» Вздохнув, она подошла к телефону…

— Вы здесь живете одна? — спрашивал он, оглядывая ее скромное жилище.

— Да, — соврала она.

Зачем ему было знать про подругу, которая в настоящий момент несла трудовую вахту в ночном клубе? Как жаль, но воспользоваться прежней комнаткой с кроватью под голубым балдахином, не было никакой возможности. Стоило бедной Монро закрыть глаза, она тотчас представляла себе Марину в луже крови. Конечно, ей пришлось отказаться от той квартиры.

Теперь она вынуждена была привести своего нового знакомого в свой настоящий дом.

— Тут только одна комната? — удивился он.

Николь была готова провалиться сквозь пол, настолько ей не хотелось позориться перед столичным гостем. Убогая тахта вряд ли могла стать уютным ложем любви. А безобразный ковер на половину стены с ярко-алыми розами демонстрировал дурной вкус хозяйки.

— Ну что же… — протянул мужчина. — Вполне подходяще…

«Для чего?» — чуть не спросила она, но решила попридержать любопытство.

Надо сказать, что Николетта не знала, как себя следует вести. Это был редкий случай, поскольку у нее всегда наготове имелось несколько сценариев любовных прелюдий. Она гордилась тем, что могла с первого раза определить, что нужно конкретному мужчине. Но все ее заготовки годились для роли заурядной проститутки, а как быть в ситуации, когда речь идет о возможном замужестве, Монро и предположить не могла.

«Неплохо бы узнать, что за штучка была его супруга, — подумала она. — Не дай бог я не попаду в образ, тогда все пропало».

Она сложила руки на коленях, как примерная ученица, и медовым голосом произнесла:

— Расскажите мне о своей жене.

Он поглядел на нее и почему-то ухмыльнулся.

— Это так интересно?

— Конечно.

— Ну хорошо. Слушай… Когда мы с женой оставались наедине, мы любили с ней играть в одну интересную забаву. Я брал вот это…

Мужчина жестом фокусника вытащил из кармана брюк белые чулки.

— …и привязывал ее к кровати. Затем делал что хотел. Она, конечно, извивалась, стонала, но всегда получала удовольствие. Может, попробуем?

Он вертел в руках белые чулки, а Монро стояла чуть живая от страха.

— Да что с тобой?

Он сделал шаг к ней, но Николетта вдруг заорала дурным голосом:

— Не подходи ко мне, гад! — и со всего маха отвесила кинодельцу пощечину.

Тот преобразился на глазах. Его бороденка мелко-мелко задрожала, глаза начали метать молнии, а тонкие интеллигентные руки сжались в весьма увесистые кулаки. Он ударил Николетту в лицо. Сразу же под ее правым глазом засветился «фонарь». Монро закричала.