— Хорошо вы тут болтаете, я погляжу. — Неожиданно обратился к ним коммандер Гёзнер, и, оттолкнувшись от края стола, распрямился, потёр поясницу. — Всё, Герман, хватит очаровывать барышню. Пора за дело.

— Готовность к взлёту. Поднять паруса. — Коротко бросил Густав, подходя к штурвалу.

— Есть. — Мигом подтянувшись и сделав серьёзное лицо, матрос наклонился к вспомогательному пульту, нажал поочерёдно две кнопки. Динамики, закреплённые снаружи мостика, разразились звонкими сигналами горна. Девушка подалась вперёд, прильнула к лобовому стеклу и увидела, как немногочисленные члены экипажа, до того праздно наблюдавшие за беготнёй пехотинцев, бросились врассыпную. Одни полезли на ванты, другие занялись швартовочными концами, третьи вовсе поспешили убраться с палубы — в том числе и Мария со своими солдатами. Капитан тем временем снял трубку с одного из телефонов, покрутил ручку:

— Машинное? Готовность к взлёту. Реактор не запускать. Берём ветер.

Ему что-то ответили, но Эрика не слушала. Затаив дыхание, она наблюдала, как поднимают паруса. Незамысловатое зрелище отчего-то вызывало у доктора Маан иррациональный, совершенно детский восторг — до замирания сердца. Хлопала и шуршала, трепетала на лёгком ветру парусина подложки, сияло, озарённое утренним солнцем, золотистое энергоулавливающее покрытие, переливались янтарные прожилки, тут и там вспыхивали на них яркие искры… Фрегат, как огромная птица, расправлял крылья, чтобы подняться в воздух.

— Вперёдсмотрящий сообщает — «чистое небо». — Доложил рулевой, глядя куда-то вверх. Доктор проследила за взглядом матроса и увидела, что в основании «вороньего гнезда» — наблюдательного пункта на макушке грот-мачты — зажглись зелёные огни.

— Значит — над головой никого нет, при взлёте в чьё-нибудь днище не врежемся. — Специально для неё пояснил Хайнц, так и стоящий у стола.

— Концы отданы, от причала отсоединились. Готовы к старту.

— Малый вверх.

— Есть — малый вверх.

Пол под ногами качнулся, послышался скрип, скрежет металла о дерево и камень… Корабль начал строго вертикально набирать высоту. С управлением до сих пор легко справлялись рулевой и капитан, однако на мостике один за другим начали появляться офицеры — зевающие и заспанные.

— С первым днём на задании, господа и дамы. И с добрым утром. — Искоса глядя на них, Гёзнер завёл телефон, произнёс в трубку: — Камбуз, кофе команде мостика. Крепкий.

— Я бы тоже не отказалась. — Заметила Эрика.

— У тебя будет нормальный завтрак. — Оборвав связь, откликнулся коммандер. — Можешь себе позволить. Тебе-то с орбиты корабль не выводить и курс не прокладывать…

Он вдруг потянулся и вдохнул полной грудью. Довольно улыбаясь, кивнул сам себе:

— Полетели…

Солнце над Гамма Октопус-IV клонилось к горизонту, и на небе бледными серпиками проступали три луны. Ещё не стемнело, но для шахтёрского посёлка, расположившегося у края узкой лесистой долины, вечер наступил раньше — его накрыла тень от горной гряды. Однако зажигать ночные огни там было, судя по всему, некому…

Двухэтажное здание управы и длинные жилые бараки превратились в закопчённые коробки с пустыми оконными проёмами и провалившимися крышами. Схожая судьба постигла несколько подсобных зданий. На месте одного из складов громоздилась куча почерневших в пламени обломков. Соседние с ним хранилища накренились в стороны, с ближнего сорвало кровлю — всё говорило о взрыве. Невредимым выглядел лишь десяток приземистых домиков, расположившихся чуть на отшибе. В них, вероятно, жили специалисты с семьями и начальство. Позади посёлка, ближе к горам, можно было разглядеть врезанный в склон холма спуск в шахты. Ещё дальше высились громады трёх причалов — самый большой оказался занят обгорелым остовом грузового судна…

Неладное экипаж фрегата заподозрил ещё на орбите, когда провалились многочасовые попытки корабельного радиста связаться с колонией — точки и тире улетали словно в пустоту. На позывные никто не отвечал. Хотя у проблем со связью могло быть немало объяснений, это настораживало, и капитан принял решение спуститься к поверхности в стороне от поселения. Теперь собравшиеся на открытом мостике офицеры молча рассматривали то, что осталось от городка, с километровой дистанции, с высоты в пять сотен метров.

— Пиратский налёт? — Предположил, наконец, Боодинген.

— Может и налёт… — Протянул Хайнц, водя окуляром подзорной трубы из стороны в сторону. — Людей не видно. Ни живых, ни мёртвых… Эм, что думаешь?

— Дыма нет. — Ответила Мария. Она стояла рядом с коммандером, засунув руки в карманы и изучая город невооружённым взглядом. — Давно, значит, случилось. Не меньше нескольких дней назад. Думаю, стоит поразведать.

— Подойдём ближе?

— Нет, ни в коем случае. Наоборот. Я прочешу посёлок с отрядом. Начиная с тех хибарок, которые поцелее. А корабль отведёте в сторонку, поднимете выше и обеспечите прикрытие артиллерией. Так безопаснее.