— То, что я предлагаю, очень опасно. Мы можем столкнуться с массой непредвиденных обстоятельств, но это единственный выход, который я вижу. Ладно, давайте приступим.

Под руководством Эрика все приступили к подготовке. Он торопил их так же упрямо и безжалостно, как заставлял работать и себя самого, и дело спорилось.

— Не слишком ли многое ты воспринимаешь как само собой разумеющееся, Эрик? — с тревогой спросила его Рашель. — По-моему, ты громоздишь одно предположение на другое. Мы не настолько хорошо знакомы с конструкцией домов Чудовищ.

— Если я ошибаюсь, мы погибнем. А что будет с нами, если мы останемся здесь?

Рашель опустила голову, вздохнула и вернулась к своим обязанностям.

Потом наступил черед Роя. Он тоже не зря тратил время и многому научился, а среди прочего — быть менее почтительным к авторитетам.

— Послушай, Эрик, с чего ты взял, что у нас получится? Даже Рашель — а она из народа Аарона — говорит, что никогда в жизни не слышала о таком.

— Нет, слышала. Просто это называлось иначе — а именно, закон Архимеда. И говорю тебе, я уже все проверил. И не один раз. Все получится.

Когда дело уже близилось к концу, они начали поджидать прихода Чудовища, которое кормило их каждый день. Приступить к выполнению плана Эрика, весьма непростого по своей сути, им предстояло незадолго до времени кормежки. Поэтому они заранее запаслись питьевой водой и пищей. Когда еще они снова смогут их получить?

Рашель взглянула на свое разорванное одеяние и разбросанные по полу орудия и приборы из его карманов.

— Единственное, чего мне действительно жаль, милый, — тихо произнесла она с несчастным видом, — так это того, что ты сломал мой протоплазменный нейтрализатор. Столько работы, столько сил было ему отдано! Именно ради него мы отправились на территорию Чудовищ. И после всего пережитого, возвращаться без него…

— Если нам удастся вернуться, — спокойно возразил Эрик, не отвлекаясь от работы над своим напоминавшим удочку устройством, — важнее всего будет то, что ты сможешь сообщить об успешном испытании нейтрализатора. Зная это, можно создать другие такие же. А пока у нас под рукой нет ничего подходящего, из чего можно сделать действительно прочный крюк. А без такого крюка — даже если все остальное получится — у нас нет ни малейшей возможности выкарабкаться.

— Знаешь, что я подумал, Эрик, — подошел к нему Бегун. — Лучше привязать крюк к моим рукам. Я так же силен, как и ты. Зато ты более ловкий и скорее управишься.

А я обещаю держаться столько, сколько потребуется.

Эрик закончил сгибать нейтрализатор, подумал и кивнул.

— Хорошо, Рой. Так мы и сделаем. Только смотри не отпусти. — И он передал крюк Рою. Затем Эрик примотал устройство к рукам Роя, закрепив лямки под мышками и за плечами.

Потом остатками ремней они связали друг друга вместе и прикрепили к себе оставшееся снаряжение. Мужчины надели свои налобные лампы. Рашель Эрик устроил между собой и Бегуном, присоединив ее сначала к поясу Роя, а потом к себе.

— Держись за плечи Роя, — посоветовал он ей, — на случай, если не выдержат ремни. А я буду держаться за тебя.

Когда они все закончили, то превратились в связку, с одного краю которой был Рой-Бегун с длинным крюком, намертво прихваченным ремнями к его рукам. Едва заслышав приближение Чудовища, они упали вповалку.

— Начали, — скомандовал Эрик. — Всем прикинуться мертвыми!

Пищу в клетку не бросили. Вместо этого наступила длинная, почти непереносимая пауза, в течение которой они чувствовали на себе изумленный взор Чудовища.

Они договорились не открывать глаз и не сгибать конечности, пока их не вытащат из клетки. Зрение Чудовища могло оказаться достаточно острым, чтобы различить движения зрачков. Оно, конечно, могло обратить внимание и на то, что они дышат, но тут уж приходилось рисковать. «Одно из двух, — предупреждал их Эрик, — или мы сдерживаем дыхание как можно дольше и рискуем громко вдохнуть в тот самый момент, когда Чудовище будет наиболее внимательно нас рассматривать, или дышим все время, но мелко и еле заметно. Повторяйте себе, что спите. Старайтесь расслабиться и надейтесь, что нам все удастся».

Но это оказалось не так-то просто. Тянулись напряженные минуты, и трудно было заставить себя лежать абсолютно неподвижно, не глядя на то, что происходит непосредственно у тебя над головой.

Наконец, они ощутили какое-то движение в клетке и холод зеленой веревки, обвившей их тела. Рывок, и они взмыли вверх со всем своим снаряжением, которое болталось, свисая с них. Вот тут уж им действительно потребовалось собрать все свое самообладание: само по себе то, что они висят на такой высоте, вселяло ужас, а к тому же им приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы не открыть глаза.