расходиться не захотела. Полезли они всей ордой на Ивана. Чувствует он, что не

сможет он через эту толпу спокойно к царю пройти, ну и давай мечом махать. Но,

поскольку меч это был не простой, а волшебный, то Иван за двадцать минут всех

неприятелей перерубил и в половине седьмого пред светлы царски очи явился.

Царь сразу давай орать на Ивана:

– Ты, сукин кот, такой, разэтакий! Где ты шлялся, паразит?! Почему рать

басурманскую до стен наших допустил? Почему, ты, негодяй, твою душу мать,

нашу Бабу Ягу заграницу отдал?! И кто тебе, кретин ты этакий, разрешил ковер-

самолет Алладину отсылать?! Тебя мало сварить в кипятке! Тебя мало

четвертовать и повесить! Я не знаю, что с тобой еще сделаю!

– Не знаешь, так и не говори, - вспылил вдруг Иван.
– Я тебе подати от Соловья

Разбойника принес, я тебе белку твою плешивую притащил, я тебе рать

басурманскую разбил, в рот тебя задрать, мерзкий ты старикашка, а вот тебе еще

и Меч-Победитель, чтоб ты им подавился!

И с этими словами кинул Иван Царевич меч в сторону царя, но кинул так

неудачно, что меч царю прямо в глотку воткнулся. Царь от этого сразу насмерть и

помер.

Обрадовалось все народонаселение. Стали Ивана восхвалять. Гульба и праздник

начались. Все это переросло в массовые поджоги и погромы, поножовщину и

изнасилования. В ходе всего этого веселья об Иване даже и забыли. Во всяком

случае, царем ему никто стать не предложил.

Подумал тогда Иван поехать к своему другу Алладину, который ему своим

семейным счастьем, престолом и самой жизнью обязан. Если не работать там

устроиться, то хотя бы с другом посидеть и выпить. Но Алладин ответил, что

свободных вакансий у него не имеется, поскольку Джин и так сделает ему все, что

угодно, а выпить он сейчас со своим другом Иваном не может по причине

наступления светлого месяца Рамазан.

Плюнул Иван в сердцах на землю, и пошел к себе домой. Решил спокойно на печи

полежать и отдохнуть от всего этого безумия. Уж лучше, подумал Иван, жить

бедно, чем один за другим совершать сказочные подвиги.

Пришел он домой, подошел к колодцу, зачерпнул воды ведром и, естественно,

говорящую щуку вытащил. Щука ему сразу говорит, мол, чего тебе, Дурак, надо?

Иван ей объяснил, что так должны разговаривать только золотые рыбки, а щука

должна делать, что-то типа, по-щучьему веленью, по-моему хотенью.

Щука давай кричать, что всякие дураки ее из воды вытаскивают и сами не знают,

чего хотят.

– Ничего я уже не хочу, - ответил Иван.
– У меня и так все уже есть. Есть дом, и в

нем теплая печь, и в печи свежий хлеб. А ты, щука, плыви себе куда подальше, и

лучше не провоцируй меня на желание сделать из тебя уху.

Выбросил он щуку в колодец и пошел к себе в дом. Так он там и лежит на печи и

ждет: вдруг к нему Илья Муромец с ведром самогона придет.

18 декабря 2001