Постепенно я начинала приходить в себя, Леита с момента его обращения я не видела, но Смерть, как всегда внезапно появившийся в «Золотых страницах», с улыбкой уверовал меня в том, что келпи идет на поправку и сейчас просто учится управлять своими силами, дабы не наслать на весь город второе подобие Черной Смерти.

Моей основной проблемой как всегда являлся Кай, наглый самоуверенный вампир попросту не покидал мою голову. И было бы логично испытывать к нему злость, ненависть или презрение, да хоть какую-то негативную эмоцию после того, что он едва не сделал. Но нет же, вместо всего этого в душе зародилась жуткая тоска, с каждой секундой все с большим ужасом, я осознавала, что вновь хочу ощутить его руки на своем теле, а анализируя произошедшее, понимать - это было вовсе не противно.

А стоило ли так сопротивляться?

После подобных мыслей дико хотелось врезать себе хорошенько и закричать: «Что, мать твою, Бэйт, ты творишь?! Куда катишься?!».

А альтер-эго, будучи мерзким предателем, сидело в уголке и раз за разом прокручивала мои воспоминания, подобно кинопленки, нашептывая:

– Ты только посмотри, какие у него руки…А это тело…Глянь, как его глаза блестят!

ЧЕРТ!

Вежливо улыбнувшись очередному покупателю в книжном магазине и пробив его заказ, дрожащими, словно у заядлого алкоголика пальцами, я схватила мобильник, набирая номер Норы.

– Я знаю, что задолжала тебе, – никаких приветствий, еще немного, и я сойду с ума, мне нужно в холодный душ…Такой же холодный как его пальцы, когда он давно не питался… ЧЕРТ!

– Венди? – кажется, девушку насторожила внезапно возникшая пауза.

– Я себя ужасно чувствую. – призналась, нервно закусывая губу.

– Оу! Я позвоню новенькой, она заменит тебя, а я подъеду попозже! – тут же завелась Претти.

– Спасибо, ты снова меня выручила. – улыбаюсь, хотя и знаю, она не увидит, но быть может почувствует?
– И Натану привет.

Неловкая пауза, тихий кашель в трубку, словно кто-то подавился и уже не такой веселый голос:

– Конечно, обязательно передам.

Видимо не у одной меня все катилось к чертям собачьим. Я с тоской посмотрела на мобильник, а жаль, это было чертовски удобно, Натан старался держаться от меня на расстоянии, дабы не вызвать у Норы ревность, а подруга была счастлива, наверное…

Та самая странная новенькая примчалась минут через десять. Весело похлопав меня по плечу, и, заверив, что с огромным удовольствием поможет, она отправила меня домой лечиться.

Глупая, знала бы она что является моей болезнью…

Взгляд сам собой опустился на руки, где буквально несколько дней назад были стигматы, по спине пробежал холодок от воспоминаний о той дикой боли…Да уж, такого и врагу не пожелаешь.

В квартире как всегда тихо, подобно тени, восседал Шэйн, пожалуй, ему я сейчас была несказанно рада, этот кременианец не собирался залезать ко мне в душу или в мою постель, он не пытался выяснить что происходит между мной и вампиров, да и в сущности ничего мне не запрещал, а на упрёки остальных уныло бормотал «подохнет, так подохнет».

Прошествовав мимо гуля, я забралась в ванную, скинула с себя всю чертову одежду и встала под ледяные капли, крепко зажмурив глаза, а ведь и впрямь…словно его пальцы…

Неосознанно собственные руки, подобно предателям, обнимают родное тело, в голове сплошной туман, а все мысли о нем… О том, чье имя словно проклятье, выгравировано где-то под кожей, и приходится опереться на стену, чтобы не потерять сознание и медленно сползти, усевшись на пол, подперев под себя ноги и молиться захлебнуться в безжалостных ледяных потоках воды.

Собственное тело давно не слушается, и млеет от одного только воспоминания. Забившись в угол, словно раненный зверь, нахожу в себе силы прошептать три буквы, что так любимы и так ненавистны:

– Кай…

– Вот те раз! – раздалось где-то совсем близко, таким до боли знакомым голосам, так жестоко режущим барабанные перепонки. Словно шальная вскакиваю с пола, пытаюсь прикрыть интимные места, с ужасам пялясь, на опирающегося на стенку душевой кабинки вампира.

– Знаешь, пушистик, пожалуй, я ожидал всего, но не такого…

– Убирайся вон! Мерзкая пиявка! – схватила лежачее рядом мыло и запульнула в обнаглевшего в конец мужчину, естественно, он уклонился, насмешливо приподнимая брови:

– Да ладно, не горячись, лисенок, ты ж сама меня позвала.

– Уйди, прочь! Извращенец! – бутылочка любимого шампуня повторила траекторию мыла, и, увы, не попала в цель.

– Не слишком ли ты буйная для того, кто едва не мастур …-не успел договорить, поток ледяной воды окатил кременианца. Нахмурившись, мужчина вытер рукой лицо и недобро прищурился.