Наконец, пальцы наткнулись на мягкую ткань кофты Леита, секундное облегчение тут же проглотила волна боли, а после, головокружение, уходящий из под ног пол и тихое причитание альтер-эго “это еще не конец …”.

***

Кто-то осторожно приподнял меня, упорно пытаясь поставить на ноги, я распахнула глаза, все вокруг пестрило оттенками красного. Поддерживающий меня мужчина покорно ждал, пока я приду в себя.

Платиновые волосы, переливающиеся от света факелов, внимательные черные глаза и едва заметная, весьма приветливая улыбка:

– Рад снова видеть тебя, Венди Бэйт.

И первое что пришло в затуманенный рассудок и тот час сорвалось с губ:

– Я умерла?

Мор рассмеялся, осторожно заправляя рыжий локон мне за ухо:

– Нет, твое время еще не пришло.

Осторожно держа за талию, всадник повел меня через комнату, к месту, где смиренно ждали остальные. Немного прищурившись и сфокусировав зрение, я смогла отыскать взглядом Леита. Келпи, как и я, выглядел неважно и стоял немного облокотившись на Чуму.

– Что с нами было?
– слышу собственный голос и мысленно хвалю себя за то, что звучит он вполне спокойно.

– Зов стигматы.
– едва слышно осведомил Голод, кивнув головой в знак приветствия.

– Все закончилось?
– я с надеждой посмотрела на всадников.

– Все только начинается!
– как-то странно, с неким отблеском садизма, ухмыльнулся Война и грациозно отодвинул черную штору. Передо мной открылось крохотное помещение, здесь не было ничего кроме странной книги в кожаной обложке и паутины.

– Аналог Книги Жизни, - спокойно пояснил Мор, указывая в центр комнатушки, - точнее, её материальная форма.

– И что от меня требуется?
– я неуверенно сделала пару шагов вперед, вокруг книги внезапно образовалось облако дыма, заставшее меня отскочить и практически врезаться в стоящего позади Войну. Рыжеволосый брезгливо фыркнул и стряхнул с костюма несуществующая грязь, что, признаться, немного обидело.

– Открыть ее.
– Чума осторожно подвел Леита, который был значительно бледнее, чем обычно.

– Просто открыть?
– я с недоверием покосилась на дымящийся объект.

– Протяни запястья, - Смерть задумчиво потер подбородок, - книга должна чувствовать кровь агнца.

– Бред…-на дрожащих ногах я приблизилась, выставляя вперед руки, дым тот час устремился ко мне, обволакивая и скрывая силуэты всадников.

Шаг, стигмы начинают болеть.

Шаг, перед глазами все плывет.

Шаг, хочется бросить все и свалить нахрен.

Шаг, и я стою перед небольшой деревянной подставкой, на которой лежит книга.

Осторожно протянула запястья, пару алых капель упали на обложку, вся комната заполнилась странным звуком, словно кто-то решил запустить давно сдохший и заржавевший двигатель. Книга раскрылась, страницы быстро начали перелистываться, пока не остановились, я осторожно склонилась, намереваясь увидеть написанное.

«И я видел, и слышал голос многих Ангелов вокруг престола и животных и старцев, и число их было тьмы тем и тысячи тысяч, которые говорили громким голосом: достоин Агнец закланный принять силу и богатство, и премудрость и крепость, и честь и славу и благословение. И всякое создание, находящееся на небе и на земле, и под землею, и на море, и все, что в них, слышал я, говорило: Сидящему на престоле и Агнцу благословение и честь, и слава и держава во веки веков. И четыре животных говорили: аминь. И двадцать четыре старца пали и поклонились Живущему во веки веков.

И я видел, что Агнец снял первую из семи печатей, и я услышал одно из четырех животных, говорящее как бы громовым голосом:**»

И откуда-то сбоку послышался хриплый голос Чумы:

– Иди и смотри….

Дым заполнил все помещение, ощущение реальности медленно исчезало и руки уже не подчиняются приказам, не могу пошевелиться, словно запертая в крохотную клетку. Где-то в подсознании возникает тихий детский голосок “Я не хочу умирать, я не хочу, чтобы мамочка плакала».

Холодно, дико холодно, но мое тело (а мое ли?) горячие, очередной приступ тошноты и приводящий в ужас кашель, а за дверью громкие всхлипы женщины, не способной большой держаться и голос отца, что ещё не теряет надежду.

Слышу, как щелкнул замок на входной двери, срывающаяся с губ матери молитва и дикая боль внутри, сопровождаемый детским голоском “пожалуйста, помоги мне, Господи”.

Голова против моей воли поворачивается к двери, ведущей в комнату. На пороге стоит человек, одетый в черный плащ и доводящую до ужаса маску, напоминающую птицу с огромным клювом.

Гость медленно подходит к моей постели, касается лба, что-то бормочет, внимательно осматривает тело и плечи его заметно поникают, вот и все…