– Я не выбирал между дружбой и семьей, - обреченно простонал Кайден, вмиг поняв, к чему клонит девушка, - когда ты это уже поймешь?!

Снова сестра начала проигрывать одну и ту же пластинку. Ей самой не надоела эта мелодия?

– И как же это тогда называется, - насупилась ведьма, - ты бросил меня, когда я в тебе так нуждалась, и ушел к своим, так называемым друзьям. По-моему, это предательство.

Оборотень прикрыл глаза, медленно отсчитывая цифры, пытаясь успокоиться, мысленно приговаривая не заводиться. Райли просто не в том состоянии, он не должен расстраивать ее еще больше. Он же не будет срываться на больной сестре, ведь так?

– Я ушел не к друзьям, все это время я жил в отеле, - спокойно начал говорить Кайден, подбирая правильные слова, - я знаю, что ты меня никогда не простишь за то, что я оставил тебя одну. На тебя напали, и меня не было рядом, чтобы защитить. Это целиком и полностью моя ошибка, я признаю это, - парень замолчал, на секунду поджав губы, а потом расслабившись.
– Но знай, я клянусь в том, что никогда больше тебя не оставлю. Райли, ты самый дорогой мне человек, я тебя никогда не брошу, обещаю. Просто поверь мне! – с каждым словом парень начал все больше распаляться, повышая тон.

Райли отвела взгляд, закусив нижнюю губу. Брат умел красиво говорить, мог убедить своей эмоциональностью. Но говорить – это одно, доказывать же все поступками – совсем другое.

Но, в конце концов, она ведь тоже далеко не безгрешна.

– Я прощаю тебя, - тихо сказала ведьма, прикрыв глаза, чтобы не расплакаться. Какой-то непонятный осадок остался на душе после произнесенных слов.

Она поверит и в этот раз. Девушка всегда верила ему и в него. Ради брата Райли сама готова пожертвовать своей жизнью, она простит ему все, что угодно, лишь бы он был рядом. Лишь бы младший брат больше никогда не бросал и не покидал ее.

К тому же, именно мысль о том, что гуль может причинить вред Кайдену, позволила ей сопротивляться и бороться, пусть бой и вышел смехотворным, а она в итоге проиграла.

Ради брата она будет бороться до конца.

– Я хотел спросить, - спустя несколько минут молчания произнес Кайден и замялся, отчего ведьма перевела на него заинтересованный взгляд, уловив в его голосе смятение, - насчет барбитуратов. Как давно ты их принимаешь?

Райли посуровела, а в глазах возник плохо контролируемый гнев. Оборотень чертыхнулся, отругав себя за свою поспешность и весьма не уместный вопрос. Слишком рано, они только помирились.

– Знаешь, мне до сих пор нездоровится, не мог бы ты уйти, - брюнетка отвернулась, прикрыв глаза, пытаясь скрыть свои эмоции, - я хочу поспать.

– Да конечно, - быстро ответил Кай, молниеносно вскочив со стула, спиной пятясь к выходу, наблюдая за ходящими желваками сестры, - я зайду завтра.

– Только в этот раз предупреждай меня, прежде чем появиться в моей палате, - Райли повернула к нему голову и улыбнулась, но улыбка вышла неискренне и натянутой, - и еще: пожалуйста, не забудь покормить Дрого. Он там, наверно, уже с ума сошел.

Фелан кивнул и вышел за дверь. Перед ним тут же появились Стилински и МакКол, сгорающие от интереса. Кайден легко улыбнулся и кивнул, парни облегченно выдохнули.

«Неужели, все обошлось?» - подумал Фелан, выходя из больницы в сопровождении оборотня и человека.

Через несколько часов Райли стало хуже: боль вновь пришла к ней, на этот раз с удвоенной силой ударяя по вискам, заставляя истошно кричать, вцепляться ногтями в руки медсестер, пытающихся вколоть ей успокоительное. Когда им, наконец-таки, удалось ввести лекарство, Райли почувствовала, как сознание постепенно стало ускользать от нее.

Перед тем, как полностью отключиться, ведьма понадеялась, что в этот раз кошмары не будут беспокоить ее больную голову.

Следующий день ведьма встретила полностью выспавшейся, но с неизменной болью, которая была везде, где только было можно. Райли не удивилась, когда вновь увидела в своей палате знакомую медсестру, зато была шокирована, увидев на ее бейджике фамилию МакКол. Теперь ей стало ясно, почему женщина показалась ей знакомой.

– Как давно ты принимаешь барбитураты? – терпеливо спрашивала Мелисса, внимательно смотря на нахмуренную девушку, попросту игнорировавшую ее вопросы, - ты же понимаешь, насколько они опасны?

Райли ухмыльнулась, но ничего не ответила. Снова.

Миссис МакКол вздохнула: она уже пятнадцать минут не могла добиться никакой реакции от своей пациентки.

– Что ж, придется тогда звонить твоему дяде, - Мелисса мысленно улыбнулась, заметив нотки тревоги, промелькнувшей в голубых глазах.
– Думаю, ему-то ты все расскажешь.

– Семь месяцев, - сквозь зубы прошипела Райли, будучи уверена в том, что женщина вполне выполнит свою «недоугрозу», - я принимаю секонал уже семь месяцев. Только прошу вас, не звоните моему дяде, он не должен знать. Это очень важно, вопрос жизни и смерти. Он просто не должен приезжать. Не должен…