Вокруг одни лишь голые стены, да батарея, к которой она была прикована наручниками правой рукой. Ведьма находилась здесь уже два дня. Два томительных дня, которые протекали так медленно, что она чувствовала, как постепенно угасает.

Дни Фелан отсчитывала по тому, когда ей приносили воду. Один небольшой стакан раз за день. Ее не кормили, да она и не хотела. Каждый раз вода выходила обратно, что уж было говорить о еде.

В голове была полнейшая каша, и все тело ломило. Сначала Райли думала, что это последствия выпитой бутылки виски. Но она знала, что такое похмелье, эти ощущения были совершенно другими.

Ведьма не понимала, что с ней происходит. В голове мелькала предательская мысль, что ее снова отравили, но вода была обычной на вкус, а больше она ничего не принимала из рук похитителей. Воду приносил ей мужчина, но девушка не могла его рассмотреть, потому что в подвале или комнате было темно, а она не обладала волчьим зрением, хотя уже и успела привыкнуть к кромешной тьме.

В комнате весьма уловимо витал кисловатый запах рвоты. Ее постоянно рвало. Выворачивало так сильно и внезапно, что она едва успевала отползти от своего места, чтобы потом не сидеть в луже собственной блевоты. На смену виски и давнего завтрака пришла желчь, после которой оставался горький привкус, и слюна практически прекратила появляться.

Губы пересохли, правая рука затекла, и кожа, оказавшаяся под давлением металлических наручников, стерлась. Тело ломило, в голове стоял туман, и резкая боль часто пронзала виски, от которой ведьма отключалась. В последние часы Райли стала терять сознание все чаще и чаще.

Фелан не понимала, почему они держат ее здесь, почему не убили сразу, хотя было много возможностей. Если они хотят, чтобы она медленно умирала, то почему же тогда не наблюдают за ее страданиями? Несмотря на непрекращающуюся боль, Райли могла думать. Но от мыслей становилось хуже. Они приносили боли больше, чем физические страдания. Фелан думала лишь об этом – о спасении. Надежда теплилась в ней, билась упрямой и настойчивой мыслью в ее сознании. И от этого становилось хуже.

Райли знала, что ее никто не спасет. Просто потому, что она никому не нужна. Друзей у нее нет, дядя вряд ли в курсе всего происходящего, а Кайден отвернулся от нее, променял свою сестру на стаю Скотта.

– Меня никто не спасет, - подвела итог Фелан, и, несмотря на боль, стукнулась головой о бетонную стенку.

Лучше бы ее убили сразу. Она не хочет больше мучиться. Она не может. Это больно…

Похоже, Госпожа Смерть сегодня была благосклонна к слабой ведьме, так глупо пожелавшей умереть.

В следующую секунду у нее начались судороги, а тело скрючилось от сильной и острой боли.

Громкий истошный крик пронзил подвал, долетев до верхних этажей.

– Лидия? – удивился Стилински, увидев банши, стоящую на пороге его дома.

Девушка неловко переминалась на месте, а после громкого восклика парня дернулась, словно он ее ударил.

– Я хочу увидеть ее, - Мартин поджала губы, - но не могу пойти туда одна.

Стайлзу не нужно было объяснять, кого хочет навестить рыжая. Он и сам хотел сходить в больницу, но смелости, чтобы увидеть Эллисон в таком состоянии, не набиралось. Ни слова больше не говоря, Стилински накинул на себя куртку и вместе с девушкой направился к ее автомобилю, на котором она добралась до сюда.

Когда они стояли на пороге больницы, Лидия взяла его за руку, переплетая их пальцы. Стайлз сжал ее руку в ответ, попытавшись ободряюще улыбнуться, но уголки губ дрожали, выдавая его истинное состояние и чувства. Парень думал, что ей будет нужна его поддержка, но дойдя до палаты Арджент, Мартин попросила его оставить ее одну. Стилински с непониманием смотрел на девушку, но она проигнорировала его и зашла в палату, аккуратно прикрыв за собой дверь. Стайлз остался стоять в коридоре.

Неподалеку стоял автомат с шоколадками, к которому он незамедлительно подошел. Рассматривая предложенные товары, парень задумался, не зная, что выбрать. Случайно повернув голову влево, Стилински увидел стоящего около стойки старшей медсестры Пэрриша, и нахмурился. Если здесь он, то вполне возможно и отец неподалеку. А значит, произошло что-то серьезное.

– Что случилось? – с места в карьер спросил Стайлз, подойдя к полицейскому, который подозрительно скосил взгляд, но увидев сына шерифа, успокоился.

– Привезли девушку-наркоманку, - молодой мужчина нахмурился, - нашли ее прикованной наручниками к батарее в подвале дома на самой окраине города.

– Наркоманку?! – удивленно переспросил Стилински. А еще прикованную, - похищение что ли?

– Не знаю, - пожал плечами Пэрриш, - но вид у нее, надо сказать, не из лучших.

– А как ее зовут? – нехорошее чувство поселилось на душе Стайлза, которое он пытался отогнать.

«Это же не может быть…».

– Она была не в том состоянии, чтобы говорить, - губы полицейского криво изогнулись, а в глазах появились нотки сожаления, - если честно, я не уверен, что она вообще выживет.

Стилински слабо кивнул и отошел от Пэрриша.

«Это точно не она».

Что-то шатен в последнее время очень много накручивает себя. Стайлз усмехнулся, попытавшись приободрить себя, но увидев вбежавшего в больницу Кайдена, который встревоженно осматривался по сторонам, перестал улыбаться.