Шатенка не успела сделать и шага в сторону двери, как ее что-то подбросило в воздух, сильно ударив об потолок.

– Плохая из тебя актриса! – дьявольским тоном процедила Райли, наступив ногой на грудь бывшей лучшей подруге.

– Не убивай меня! – слезы отчаянья потекли по прекрасному юному лицу.

– Поздно просить пощады!

Тишина в доме нарушилась негромким девчачьим вскриком. Кайден, находившийся внизу на первом этаже, подскочил, прислушиваясь к звукам, но крик не повторился. Спустя минуту Райли спустилась вниз, тяжело ступая по лестнице.

– Идем домой.

Кай громко сглотнул, смотря на одежду сестры, сияющей во многих местах кровавым цветом. Словно в красной краске испачкалась.

– Ты убила ее?

Он боялся ответа, но спросить все же должен был. Неведение убивало.

– Нет.

Оборотень облегченно выдохнул.

За весь путь до дома они не оборонили ни слова.

– С завтрашнего дня мы переезжаем.

Это было последнее, что услышал Кайден перед тем, как провалиться в спасительный сон.

========== Chapter 37. ==========

Пусто.

Дом окутан гробовой тишиной, нарушаемой лишь негромким постукиванием: длинные ветки дерева из-за сильного ветра били по стеклу окна второго этажа, создавая некий ритм, словно сама природа создавала известную только ей песню. Сильный снегопад залепил окна, отчего атмосфера в доме казалась еще темнее и мрачнее. Непроглядная темнота распространилась по всем этажам, расползаясь словно липкий мед, оставляя после себя вязкий след.

Кайден лежал на своей кровати, уставившись в потолок немигающим взглядом некогда серых глаз, потемневших от боли и невыплаканных слез. Прошло семь дней.

Одна гребаная неделя без нее.

С каждым днем оборотню становилось все хуже и хуже. С той злополучной ночи он никого к себе не подпускал, на звонки не отвечал, в школу не ходил, никому дверь не открывал. Кайден слышал все: и как неуклюже переминался на его пороге Стилински, не в силах собраться, чтобы позвонить; и как звал его альфа, прекрасно знающий, что Фелан его слышит; и как звонко цокали по дорожке сапоги Лидии, которая приходила к нему много раз, думая, что может его подбодрить.

Он не хотел никого видеть, слышать, слушать. Единственное, чего желал парень – чтобы все наконец от него отстали. Простого спокойствия, тишины, а точнее – успокоения. Пустота и чернота медленно, но неотступно завладевали его сердцем. Внутренний зверь, чувствуя, что «хозяин» с каждым днем слабеет, тихо скребся в закоулках его сознания, утробно рыча. Изредка, когда сил сопротивляться не оставалось, Кай отчетливо видел, как волк со всей мощью бросается на прутья воображаемой клетки, стараясь вырваться на свободу.

Оборотень не хотел бороться, но что-то внутри его заставляло противиться зверю, какие-то внутренние непонятно откуда берущиеся силы навешивали еще один крепкий замок на клетку, насмешливо ухмыляясь в открытую волчью пасть с острыми клыками.

Неосязаемый едва видимый женский силуэт негромко смеялся, постукивая указательным пальцем по металлу. Волк на это действие оглушительно рычал, бросаясь вперед, но силуэт даже не двигался с места, продолжая беззлобно посмеиваться. Зверь бесновался, сопровождая свою злость рыком, но с каждым чужим смешком становился слабее, а в животном рычании стали отчетливо слышатся жалобные и отчаянные нотки.

Кайден мысленно улыбался, когда волк, словно обиженный щенок, забивался в угол клетки, пряча морду в пушистом хвосте, тоскливо скуля. Силуэт беззвучно растворялся.

Райли не было рядом, но она все равно умудрялась помогать ему. Фелан был уверен, что это его сестра, и никакие увещевания не убедили бы его в другом. Он верил, что Райли всегда будет защищать его, даже несмотря на свою смерть.

Она обещала ему.

Кай судорожно всхлипнул, сильно зажмурившись. Слез не было, и от этого становилось хуже. Он не мог избавиться от душевной боли, скинуть груз. Глаза все также оставались сухими, а сердце черным.

Тихий шорох на первом этаже не заставил его подняться, он даже голову не повернул, продолжая пялиться в потолок.

– И как такая туша смогла пролезть через окно?! – задал риторический вопрос Кай, боковым зрением заметив знакомую мужскую фигуру.

Альфа усмехнулся, стоя на пороге комнаты оборотня, стряхивая с куртки прилипший мокрый снег. Мельком оглядев обстановку, он подкатил стул к кровати, сев так, что спинка оказалась перед ним, широко расставив ноги.

– Как ты?

– Нормально, - отрывисто ответил Кай.