«И кто из нас слабее?!»

«И почему я вообще рассуждаю об этом, — держась за руль, мысленно спрашивала себя рыжая, нахмурившись, — я и Райли на одной стороне, играем в одной лиге. Хватит думать о битве!».

Успокоив себя и прекратив мучиться противоречиями, Лидия глубоко вздохнула и выдохнула, а после содрогнулась, вспомнив глухой безэмоциональный голос и пустые застекленевшие глаза.

— А что, если с того света вернулась не Райли? — тихо прошептала Мартин и задрожала, ощущая чей-то пристальный взгляд на затылке и тихое дыхание у правого уха.

Затаив дыхание, Лидия перевела взгляд в зеркало заднего вида и пронзительно закричала от страха.

Райли, стоящая в кромешной темноте в зале, вздрогнула.

Осознанно осмотрев все вокруг, она будто очнулась ото сна, сбросив с себя липкую невидимую паутину. Пронзительный женский визг до сих пор стоял в ее ушах. Обняв себя за плечи, ведьма помотала головой, собирая мысли в кучу.

«Спасите»

«Что это сейчас было?!» — виски давит, а пальцы начинают судорожно подрагивать.

«Помогите»

«Почему так холодно?! — беззвучно шепчут губы, пока чужой голос надсадно кричит в голове.

«Кто-нибудь…»

Тьма снова окутывала ведьму, принимая ее в свои объятья. Девушке было хорошо там, но она знала, что это обманчивое спокойствие. Нельзя доверять тьме, нельзя попадать под ее влияние. Необходимо было вернуться к свету, вернуться к Каю, к стае.

Вернуться, пока она не окажется полностью поглощенной.

— Твою мать, — выдохнула Лидия, трясущимися руками вцепившись в руль.

Сердце отстукивало чечетку, пот бежал по вискам, на глаза навернулись поздние слезы. Положив голову на руки, Мартин уткнулась подбородком и тихо прошептала:

— Заяц. Чертов заяц!

Тень от фар чужой машины пробежала по лицу рыжей. Банши рассмеялась. Тихий смех перешел в рыдания, а после в истерический смех.

Это была чертова игрушка, которую ей подарил недавно Стайлз. Лидия закинула ее назад и совершенно про нее забыла. Кто же знал, что глаза этого зайца так ярко светятся в темноте, да и сама игрушка в темноте выглядит как силуэт человека.

Нервы не выдержали напряжения. Мартин была уверена, что после всех этих событий ранняя седина ей обеспечена.

— Все, я спокойна, ничего не произошло, это было всего лишь мое воображение, — утерев слезы, Лидия выпрямилась и завела машину.

Единственное, что она сейчас хотела — это оказаться дома. Под защитой теплого пухового одеяла. Вот только ее ждало кое-что другое.

— Что ты тут делаешь? — удивленно спросила Лидия, увидев сидящего на ступеньках крыльца ее дома Кайдена, с улыбкой смотрящего на приближающуюся девушку.

Недавние слезы не оставили даже следа на лице рыжей, поэтому парень ничего не заметил. Мартин хорошо скрыла свое истинное состояние. Уж что-что, а взять себя в руки за пару минут она умела.

— Тебя ждал, ты не должна находиться одна, — с ноткой самодовольства протянул Кайден, — я собираюсь обеспечить тебе персональную защиту. Считай, что с этого дня я твой личный телохранитель.

Лидия хмыкнула, скрестив руки на груди и высоко задрав подбородок.

— А что по этому поводу думает твоя сестра? — Мартин загадочно дернула бровями, заметив, как недовольно скорчил мину оборотень.

Кай тяжело выдохнул и поднялся, оказавшись на две головы выше девушки. Спасибо крыльцу за это. Банши вздрогнула: волна мурашек пробежала по всему женскому телу. От парня так и исходил животный магнетизм, животная сила. Рыжая неосознанно млела перед такой мощью, поддаваясь инстинктам.

Со Стайлзом такого не было.

— Она не знает, я ее еще пока не видел, — отведя взгляд в сторону, медленно, с расстановкой проговорил Фелан.

«Похоже, Райли еще не приехала. Странно, я простояла на стоянке больше получаса, за это время она должна была уже быть дома», — Лидия нахмурилась.

— В твоем доме сейчас находится гарпия, ты оставил сестру наедине с монстром и прибежал сюда, чтобы защитить своего друга, — перечисляла рыжая, разгибая один палец за другим, — тебе не кажется это немного странным и нелогичным?!

— Холли хороший человек, а ты мне не просто друг, — серьезно сказал Кайден, посмотрев на Мартин совсем не как на друга.

Лидия окаменела. Они никогда не говорили о своих непонятных отношениях, со своего первого и последнего признания Фелан так и ни разу не демонстрировал своих намерений, не высказывал чувства вслух.