Череда черно-белых полос прекратилась. Для Райли настала филейная часть зебры.

Когда не осталось сил бороться — верь.

Звериное предупреждающее рычание гулом раздается по помещению. Эхо повторяет его еще несколько раз. Гуль смачно выругивается. Нет времени разглагольствовать, женская рука с длинными когтями взметнулась над головой ведьмы.

Надейся.

Райли криво улыбается: правый уголок губ взметнулся вверх, пока второй остался неподвижен. Жуткая гримаса. Голубые глаза медленно закрываются. Тело брюнетки встречается с бетонным полом. Организм не выдержал нагрузки: сказалась потеря крови и эмоциональное напряжение.

«Спасибо, Айзек!»

— В последнее время мне стало казаться, что сама Смерть преследует меня по пятам, — тихо произнесла ведьма, пустым взглядом уставившись вперед. Руки покрылись мурашками, хотя в комнате холодно не было.

Темноту пронзили два зеленых отблеска.

— С тех пор, как мы переехали сюда, я видела столько смертей, что теперь просто не могу спокойно закрыть глаза, — прерывистый вздох, — постоянно мелькают лица умерших людей. Невинных людей.

Тень отделилась от стены и последовала в сторону девушки.

— Людей, в чьих смертях виновата я.

Сердце замирает, когда на колени осторожно приземляется кот и внимательно заглядывает в лицо, слегка наклонив голову.

— Мне никогда не смыть с себя эту кровь, — безмолвно шепчет Райли и прячет лицо в густой шерсти, прикрыв уставшие и покрасневшие глаза.

Дрого незаметно утыкается холодным влажным носом в шею, оказывая молчаливую поддержку. Фамильяр рядом, а больше ведьме никто не нужен.

После смерти Холли прошло пару дней.

Ребята ничего не спрашивали у Райли, она сама все рассказала им. Сухо, кратко, без каких-либо эмоций, да и Айзек в последствии дополнил ее немногословный рассказ. Все же он появился в самую ответственную минуту, спася ведьму от неминуемой смерти. Еще бы пару минут и девушка бы точно распрощалась с жизнью. Вот только больше фокус с воскрешением не прокатит.

Чуть позже она, несомненно, поблагодарит его. Только позже, не сейчас…

На похороны бывшей медсестры ведьма не пошла, хотя брат сообщил ей о том, что все из компании там присутствовали. Фелан не хотела прощаться с гарпией, точнее не могла: она видела ее каждый раз, когда закрывала глаза. Это не ведьма не хотела говорить ей «пока», это сама Винг не отпускала ее.

Брюнетка и дальше продолжала бы существовать в своем коконе безразличия и апатии, если бы однажды в ее комнате не появился Стайлз. Точнее вломился Стайлз. С шумом и гамом. Бесцеремонно и резко, заявив с порога:

— Отец показал мне свидетельство о вскрытии Холли, — взбудоражено воскликнул Стилински, вскинув руки к потолку, — судмедэкспертиза показала, что она не была беременна.

Позади парня молча появился Кайден, бесшумно, словно Бэтмен в ночи. Райли медленно перевела взор на хмурого брата: где-то внутри она даже не удивилась тому, что он не был шокирован этой новостью. Похоже, ребята уже вовсю размусолили эту информацию, а ей решили сообщить в последнюю очередь.

Перед глазами замелькало лицо гарпии, полное отчаянной надежды и мольбы. Она клялась, божилась, что говорит правду, искренне просила оказать помощь, строя из себя жертву. А что в итоге? Все ложь?!

Обида за лицемерный обман, за ложные слова, за напрасные старания, за веру в женщину разъедала внутренности.

— Что? — если бы не усталость и эмоциональная опустошённость, Райли бы воскликнула, раскричалась, но вопрос прозвучал тихо и жалко, — значит, она мне наврала?! Но для чего все это?

— Надавила на жалость, — пожал плечами Кайден, нахмурив брови. Смотреть на сестру было больно. Оборотень проклинал тот день, когда пустил Холли на порог своего дома, когда дал согласие, чтобы она жила с ними, когда…подружился с ней.

Стайлз глухо кашлянул, привлекая к себе внимание, видя, как взор ведьмы стал затухать. Райли снова грозилась уйти в себя.

«Расшевели ее, Стилински!».

— Скорее всего, Винг была уверена, что ты защитишь ее, если она скажет про ребенка. Да и не только ты. Каждый из нас поверил ей. Не думаю, что когда бы речь зашла о еще не родившемся невинном человеке, мы бы стояли в стороне с каменными лицами.

— И я защитила, — глухо произнесла Фелан, правой рукой проведя по лицу, — даже нагнала на Скотта из-за этой мрази, — девушка сожалеюще прикусила губу, — выбрала монстра вместо друга.

— Боже, Райли, что ты так преувеличиваешь и драматизируешь?! — воскликнул Кай, пройдя в комнату и забравшись на ее кровать с ногами, — честно говоря, я думаю, что тебе стоит прекратить себя жалеть.

Глаза девушки опасно сверкнули. Безразличие стало сменяться злостью.

Неужели, ей уже спокойно пострадать нельзя?!