– Вот здорово, – сказал я. – Давайте.

– Вон отсюда, шантажист дешевый. Я встал с кресла.

– Значит, я ошибся, доктор. Последний раз, когда этот парень удрал, он прятался у доктора с фамилией на букву ?В?. Все было шито-крыто. Клиента увезли поздно ночью и привезли обратно, когда он оклемался. Даже не подождали, когда он вошел в дом. А теперь он опять подорвал, и мы, конечно, стали рыться в досье, искать ниточку. Нашли трех врачей с фамилиями на ?В?.

– Интересно, – заметил он с бледной улыбкой. По-прежнему не спешил. – По какому же принципу вы их отбираете?

Я смотрел на него в упор. Правой рукой он осторожно поглаживал изнутри левое предплечье. На лице выступил легкий пот.

– Извините, доктор. Своих секретов не раскрываем.

– Простите, я сейчас. У меня тут другой пациент, который...

Оборвав фразу, он вышел. В дверях просунулась медсестра, окинула меня беглым взглядом и скрылась.

Затем бодрым шагом вошел д-р Вуканич. Он был спокоен и улыбался. Глаза у него блестели.

– Как? Вы еще здесь? – Он удивился или прикинулся удивленным. – Я полагал, наша беседа закончена.

– Я ухожу. Показалось, что вы просили меня подождать, Он хмыкнул.

– Знаете что, м-р Марлоу? В удивительное время мы живем. Всего за пятьсот долларов я могу сделать так, что вы окажетесь в больнице с переломанными костями. Смешно, правда?

– Обхохочешься, – согласился я. – В вену колетесь, док? Вон как вы повеселели. Я направился к двери.

– Hasta luego, amigo, – бойко напутствовал он меня. – Не забудьте мою десятку. Отдайте медсестре.

Не успел я выйти, как он подошел к внутреннему телефону и что-то сказал. В приемной по-прежнему томились те же десять человек – или в точности на них похожих. Сестра уже была тут как тут.

– Десять долларов, пожалуйста, м-р Марлоу. Мы берем сразу и наличными.

Я зашагал к двери, пробираясь между ног пациентов. Она сорвалась с места и обежала стол кругом. Я открыл дверь.

– А что бывает, если не платят? – полюбопытствовал я.

– Узнаете, что, – злобно отвечала она.

– Понятно. Вы здесь на работе. Я тоже. Там осталась моя визитка.

Загляните в нее, узнаете, что у меня за работа.

Я шагнул через порог. Пациенты смотрели на меня неодобрительно. Так у врача себя не ведут.

Доктор Эймос Варли оказался птицей совсем другого полета. Его дом был большой и старый, в большом старом саду, в тени больших старых дубов. Этакое массивное сооружение с пышной лепниной над верандой. Балюстрада опиралась на фигурные столбики, похожие на ножки старомодного рояля. На веранде в шезлонгах сидело несколько ветхих стариков, укрытых пледами.

В двойные двери вставлено цветное стекло. Вестибюль просторный и прохладный, на натертом паркете ни одного ковра. В Альтадене летом жарко.

Она прилепилась к горам, и ветер через нее перелетает поверху. Восемьдесят лет назад люди знали, как надо строить в здешнем климате.

Медсестра в хрустящем белом одеянии взяла у меня карточку, и вскоре до меня снизошел д-р Эймос Варли. Он оказался крупным и лысым. Улыбка у него была бодрая, на длинном белом халате ни пятнышка. Двигался он бесшумно на мягких каучуковых подошвах.

– Чем могу быть вам полезен, м-р Марлоу? – Такой голос, густой и приятный, смягчает боль и успокаивает мятущиеся души. Вот и доктор, не надо волноваться, все будет прекрасно. Он, видимо, умел обращаться с пациентами ? сверху сплошной мед, под медом бронированная плита.

– Доктор, я ищу человека по имени Уэйд, богатого алкоголика, который пропал из дома. Судя по прошлому опыту, он забился куда-то в тихое заведение, где с такими умеют обращаться. Моя единственная наводка – инициал врача, буква ?В?. Вы мой третий доктор В., и я уже теряю надежду.

Он снисходительно улыбнулся.

– Всего лишь третий? Но в Лос-Анджелесе и окрестностях, наверное, не меньше ста врачей с фамилией на букву ?В?.

– Это точно, но не у всех есть контакты с зарешеченными окошечками. У вас, как я заметил, несколько окон сбоку зарешечены.

– Старики, – сказал д-р Варли грустно, и грусть его была полновесна и внушительна. – Одинокие старики, подавленные, несчастные старики, м-р Марлоу.

Иногда... – он сделал выразительный жест рукой – выбросил ее наружу, задержал в воздухе, затем изящно уронил, – так трепеща падает на землю сухой лист.?

Алкоголиков я не лечу, – тут же уточнил он. – Так что, извините...

– Прошу прощения, доктор. Вы просто оказались у нас в списке. Вероятно, по ошибке. Пару лет назад у вас были неприятности с отделом по борьбе с наркотиками.