– Вы уж простите, док. Я, небось, размахнулся, не видел, куда бью.

– Все в порядке, ничего не сломано, – сообщил Верингер, отмахиваясь от него. – Подгони Машину, Эрл. И не забудь ключ от ворот.

– Подогнать машину, слушаюсь. Будет сделано. Ключ от ворот. Понял.

Будет сделано, док. Насвистывая, он вышел из комнаты. Уэйд присел на край, его трясло.

– Это вы тот самый сыщик? – спросил он. – Как вы меня нашли?

– Расспросил кое-кого, – объяснил я. – Если хотите домой, можете одеваться.

Д-р Верингер прислонился к стене, потирая челюсть.

– Я ему помогу, – сказал он невнятно. – Чем больше помогаешь людям, тем больше получаешь по зубам.

– Вполне вас понимаю, – заметил я. Я вышел, оставив их наедине.

Когда они вышли из дома, машина стояла у дверей, но Эрла не было. Он подогнал машину, выключил фары и пошел обратно к главному коттеджу, не сказав мне ни слова. По-прежнему насвистывал какой-то полузабытый мотив.

Уэйд осторожно влез на заднее сиденье, я сел рядом. Д-р Верингер уселся за руль. Челюсть у него, наверно, ныла, голова болела, но виду он не подавал и молчал. Мы перевалили за гребень холма и доехали до конца дороги. Эрл уже успел здесь побывать, ворота были отперты и распахнуты. Я сказал Верингеру, где моя машина, и он подвез нас к ней. Уэйд пересел в нее и сидел молча, уставившись в пространство. Верингер вышел, обогнул машину и подошел к окну с другой стороны. Он спокойно произнес:

– Насчет моих пяти тысяч долларов, м-р Уэйд. Вы обещали мне чек.

Уэйд сполз пониже и откинулся затылком на спинку.

– Я еще подумаю.

– Вы обещали. Мне нужны эти деньги.

– Это называется вымогательство, Верингер, плюс угрозы. Но теперь меня есть кому защитить.

– Я вас кормил и обмывал, – упорно продолжал Верингер. – Вставал к вам ночью. Я о вас заботился, я вас вылечил – по крайней мере, на время.

– На пять тысяч это не тянет, – презрительно ухмыльнулся Уэйд. – Вы из меня и так немало выдоили. Верингер не уступал.

– Мне обещали, что помогут устроиться на Кубе. Вы богаты, м-р Уэйд.

Богатые должны помогать бедным. У меня Эрл на руках. Чтобы не упустить этот шанс, мне нужны деньги. Я верну все до цента, когда смогу.

Я ерзал на сиденье. Хотелось курить, но я боялся, что Уэйду станет плохо от дыма.

– Черта с два вы вернете, – утомленно произнес Уэйд. – Не успеете. Ваш Голубенький в одну прекрасную ночь прикончит вас во сне.

Верингер отступил на шаг. Лица я не видел, но голос у него изменился.

– Это не самая плохая смерть, – сказал он. – Надеюсь, ваша будет пострашнее.

Он вернулся к своей машине и сел в нее. Выехал в ворота и скрылся. Я дал задний ход, развернулся и направился к городу. Когда мы проехали милю-другую, Уэйд пробормотал:

– С чего я должен давать этому толстому болвану пять тысяч?

– Ни с чего.

– Тогда почему я чувствую себя сволочью, что не дал?

– Кто ж его знает.

Он слегка повернулся и взглянул на меня.

– Он ходил за мной, как за ребенком. Не оставлял одного – боялся, что придет Эрл и меня изобьет. Выгреб у меня из карманов все до последнего цента.

– Вероятно, вы ему разрешили.

– Вы что, на его стороне?

– Кончайте вы, – сказал я. – Для меня это просто работа.

Мы помолчали еще пару миль. Когда проехали первый пригород. Уйэд опять заговорил, – Может, я дам ему эти деньги. Он разорился, все перешло банку. Он не получит за ранчо ни цента. А все из-за этого психа. Что он с ним возится?

– Не могу вам сказать.

– Я писатель, – заявил Уэйд. – Значит, я должен разбираться в людях. Ни черта ни в ком не разбираюсь.

Я свернул, дорога пошла вверх, и впереди засверкали огоньки бесконечной долины Сан-Фернандо. Мы съехали на северо-западное шоссе, ведущее к Вентуре.

Вскоре миновали Энсин о. Я остановился у светофора и взглянул вверх, где высоко на склоне светились окна больших домов. В одном из них раньше жили Ленноксы. Мы поехали дальше.

– Поворот совсем близко, – сказал Уэйд. – Знаете?

– Знаю.

– Кстати, вы не сказали, как вас зовут.

– Филип Марлоу.

– Хорошо звучит. – Внезапно он резко изменил тон. – Минутку. Это не вы были замешаны в деле Леннокса?