– Зора Мель, не так ли?

– Если и так – ну и что?

– Наивный вопрос. Налог на наследство – при такой массе завещанного – составит очень симпатичную сумму. Вы не забыли, что я – налоговик?

– Хотел бы, но вы вряд ли позволите, – усмехнулся Штель.

– Вы правы. Однако… Вы сказали, что Нагор не завещал вам ничего. Но тем не менее его сотрудники твердо уверены в том, что вы отлично знаете и то, где эти деньги, и то, как можно их получить. Они правы?

– Он никогда не скрывал от меня этого.

– И вы могли бы получить их один, без Зоры Мель? – вмешался Казус.

– Нет. Ее личное присутствие является непременным условием. Просто сделать компьютерный транш в данном случае невозможно.

– И поэтому вы, Штель, так стремитесь найти ее?

Штель только пожал плечами.

– Так вот, – снова взял инициативу на себя Рогнед Трим, – теперь я могу и ответить на вопросы уважаемого воскресшего сыщика. Почему и зачем я здесь? Затем, что у меня – у мастера ситуаций – контракт с возглавляющим компанию после смерти Нагора вице-президентом, советником Ганифом и инженером Реном. Я обязался помочь им разыскать двух человек: уже названную Зору Мель и господина Штеля. Иначе мне трудно было бы подобраться вплотную к людям, организовавшим незаконную добычу гравина, а значит – и ко всей компании. Зачем им эти двое? Затем, чтобы любыми способами выяснить у них, где находятся деньги компании и как можно наложить на них лапу. Свои обязательства перед ними я, кстати, пока не выполнил – и сильно сомневаюсь в том, что они вообще выполнимы. Эти люди и привезли меня сюда, где я получил прекрасную возможность лично убедиться в том, что незаконный рудник существует и работает на полную мощность, в качестве доказательства для предстоящего процесса наделать целую кучу снимков, за чем вы меня и застали. Я также установил, какое средство используется для вывоза незаконной добычи: тот транспорт, на котором мы сюда прибыли, – и кроме того я, разумеется, смогу свидетельствовать о том, что советник Ганиф и инженер Рен являются управителями этого предприятия и, вероятно, получателями незаконной прибыли: наверняка ведь Нагор не забирал всего, хватало и им, я полагаю.

– Нагор не воспользовался ни единым диконом из этих денег, он о них просто не знал, – раздраженно сказал Штель.

– Трим, а почему вы не сказали о том, что вы нашли Штеля, но говорите, что не смогли выполнить этого условия?

– Хороший вызнаватель должен бы уже догадаться, Казус. Вы не подумали, каким образом мне удалось так сразу опознать вас? Мы ведь с вами раньше не встречались.

– Ну, вам могли показать меня, когда еще…

– Когда вы были живы, не так ли? Увы: я прибыл на Неро уже после столь печального, хотя и не состоявшегося события.

– Но вам могли показать мои изображения – когда я был еще в игре…

– Браво. Догадались. Хотя я ехал не с заданием установить связь с вами, я всегда тщательно готовлюсь к любой моей операции. И потому у меня в памяти сейчас крепко сидят изображения и всех работников вашего, Казус, департамента, поскольку могла – и еще может – возникнуть надобность в их помощи, и, естественно, всего управленческого персонала «Маргина Гравин».

– Ну и что? Допустим, вы опознали Штеля еще раньше, чем он назвался…

– Я не опознал Штеля, сыщик.

– Почему?

– Да потому только, что его здесь нет. И не было.

– Что вы несете, Трим!

– Казус, бросьте валять дурака. Правда, это получается у вас вполне естественно, но я знаком с вашим досье и совершенно вам не верю. Вы ведь потому и вцепились в него, как коммивояжер в хозяйку, что давно поняли, он – Рик Нагор.

– Черт бы вас побрал, Трим! – проговорил Казус очень сердито. – Ну с какой стати вы ломаете мне всю игру! Он ведь был уверен…

Штель – или Рик Нагор – деликатно кашлянул и улыбнулся.

– А к чему вам вообще эта игра, сыщик? – спросил Трим. – Почему бы не сказать ему сразу…

– Потому что, сказав ему, что я знаю, кто он, что я понял это, еще только осмотрев сгоревшее тело в морге, ведь оно, даже обгорев, оставалось куда длиннее, чем мог бы быть Нагор, – сказав ему, я должен был бы сразу арестовать его как убийцу подлинного Штеля – когда тот явился, чтобы убить его самого.

– Я уже устал повторять, что не убивал Штеля, как и себя самого, – сказал Нагор. – А арестовать меня вы не вправе: на сегодня вас нет в списках лиц, обладающих таким правом. Вы еще не воскресли официально, Лен.

– В этом-то и все дело. Я ждал, пока мы снова не окажемся на Неро, и тогда…

– Не беспокойтесь, я не собираюсь бежать от вас, – сказал Рик. – Во всяком случае, пока рядом со мною нет Зоры. Вот тогда мы действительно постараемся укрыться от всех вас – до той поры, пока не будет разъяснена смерть Штеля. Надеюсь, что кому-нибудь это окажется по силам.

– Нет надобности укрывать Зору, Нагор, – сказал Рогнед Трим. – Вы не в курсе, но я могу обрисовать обстановку. Женщина по имени Зора Мель сейчас, по всей вероятности, уже приговорена судом – быть может, даже к смерти. Я должен вернуться туда ко времени возможной казни…

– Зора приговорена? Как могла она попасть в суд? Это вы выкрали ее, Трим? Объясните свои слова, иначе… иначе я действительно убью вас!

– Да успокойтесь! Ваша Зора, по всей вероятности, сейчас в полной безопасности у здешних женщин. Нагор, вы должны знать, о ком я говорю.

– Знаю, рубежная служба. Я бывал у них: с ними у меня связаны некоторые расчеты. Зора там? Это прекрасно. Но кого же тогда судят?

– Женщину, очень на нее похожую. Это я нашел ее и уговорил сыграть роль в суде.