В этот-то момент я и стал зрителем "классической" сценки для местных улиц и более чем привычной для школы Изясо. Компания из четырех внушительных средняков со второго-третьего годов обучения, вооружившись увесистыми палками и обрезками труб, загнала свою жертву в "мешок" бейсбольной площадки. Подобное действо не вызвало бы у меня даже кривой усмешки в других обстоятельствах, но в этот конкретный раз, когда я увидел, кто именно убегает от этих наглых засранцев, меня пробрало резко и по-настоящему. Не признать огненно-рыжую шевелюру Коджимы было нельзя.

"Дерьмо! У мелкого ж первой физ-ра была!
– зачем-то пронеслось в моей голове.
– Какого долбанного во все дыры легавого он все еще там лазит?! После первого часа как раз время выползания на свет всякой мрази из средней!"

О "принятых порядках" в средней школе Изясо я не успел позабыть, благо еще и полного года не прошло с того момента, как пришлось покинуть данное заведение. Впрочем, о подробностях местных раскладов знали все, кого хоть немного заботило собственное здоровье. Конечно, старшаков с репутацией, вроде меня, это уже не особо задевало - без хорошего преимущества, в полдесятка так рыл, "красные каемки" даже к одиночкам из старшей школы не посмели бы цепляться, но вот к случайно подвернувшимся младшим... Хм, а ведь судя по спортивной форме, Кодзима задержался на стадионе или рядом с ним намеренно. Хотя об этих подробностях в тот момент мне уже как-то не думалось.

Отшвырнув недокуренную сигарету, я ногой вышиб оконную раму, сорвав задвижку, и без раздумий сиганул наружу - сначала на узкий бетонный козырек между этажами, а потом и вниз на газон, после чего на всех парах рванул в направлении высокого сетчатого забора, ограждавшей беговые дорожки и поле для столь ненавистного мне бейсбола. Ломанувшись в сторону Коджимы и окружающих его недоносков, я даже примерно не представлял себе в тот момент, что и как буду делать. Никакого дохлого наброска плана в моей голове попросту не было. Но действовать на чистых инстинктах, ориентируясь исключительно "по ситуации", мне было не привыкать.

В один прыжок я взлетел на сетчатый забор, повиснув сразу где-то на второй трети его высоты, и быстро вскарабкался дальше, перемахнув на ту сторону, едва коснувшись рукой верхней трубы-перекладины. Убегающий Кодзи в этот момент заметил мое появление, но отвлекшись, запнулся и упал на песок. Не теряя времени, паренек перевернулся лицом к противникам, растянувшихся полумесяцем, и стал отползать назад. Несмотря на испуг и растерянность на детской моське, силы духа малёк не терял совершенно. Его зубы были плотно стиснуты, а в глазах наряду со страхом пылал огонь неприкрытой ярости, какой бывает у загнанной в угол крысы. Молодец, мелкий, моя школа!

– Э! Упырята! Может найдете себе кого по размеру?!
– продолжая приближаться, но уже быстрым шагом, окликнул я резко четверку "красных каемок".

Меня заметили.

– Угрюмый?
– приземистый здоровяк с длинными обезьяньими руками и по-обезьяньи же скошенным лбом признал меня сразу.

– Тебе-то чего тут надо?
– тощий огненно-красный панк с выбритыми висками, судя по манере держаться, верховодил в этой компашке.

О, да это ж Тояма. Учился годом раньше меня, когда я только перешел в среднюю, но уже трижды оставался на "повторную аттестацию". Смотри-ка, покрасил патлы, заматерел, а привычки шакальи остались прежние.

– Чего мне надо, сам решу, а вот вы валили бы отсюда... по-хорошему.

– А то что?
– Тояма всегда был парнем без тормозов.

Тем более, похоже, все в его банде, как минимум, были моими ровесниками, не взирая на цвет окантовки гакуранов. Так что, панк меня ничуть не боялся, а какого-то там инстинкта самосохранения у этой породы отродясь не бывало.

– Так что?
– вожак нагло оскалился, сверкая нержавейкой во рту, быстро окинул взглядом своих сотоварищей и, кинув короткий взор на затихшего Коджиму, снова посмотрел на меня.
– А, понимаю. Полюбовничка твоего прижали, что ты так разволновался.

По неписанным правилам за такое в школе Изясо обычно ломали руки и ноги. Впрочем, ехидный тон Тоямы не оставлял вариантов, парень действительно хотел нарваться. Только не учел одно "но". На провокации, особенно такие топорные, я давно не ведусь. Однако, от возможности разбить этому хмырю рожу отказываться тоже не стану.

– Ха! А я-то смотрю и понять не могу, - наблюдая краем глаза, как боковые ушлёпки уже начали заходить ко мне с флангов, я зафиксировал ноги в боевой стойке и уперся взглядом исподлобья в панковскую физиономию.
– А это ты так, бедный, обзавидовался, что сдуру другого способа занять его места не нашел, кроме как физически расправиться.

– Что?!
– реакция Тоямы была предсказуемой до зевоты.
– Ублюдок!

Красноволосый рванул на меня с налитыми кровью глазами, поломав своим подельникам весь нехитрый рисунок боя. Грубый замах обрезком трубы был весьма жалкой попыткой отвлечь внимание, а удар ногой в пах читался настолько легко, что я обошелся без всяких упреждающих фокусов. Шаг крест-накрест влево, и мой кулак смачно впечатался туда, где мгновение назад сверкал металл на зубах противника. От инерции, продолжавшей нести его ноги вперед, Тояму развернуло параллельно земле и приложился хребтом об утоптанный песок стадиона. Оставшиеся трое "красных каемок" ринулись в атаку, но у меня вполне хватило времени, чтобы еще одним коротким тычком в зубы отправить их главаря в глубокий нокаут.