Первым подоспел одиночка слева. Дернувшись ему навстречу, я успел перехватить на середине удара руку с увесистой деревяшкой и врезал этому мудаку прямым в кадык. Бить пришлось в треть силы, чтобы случайно не угробить этого дегенерата. Впрочем, ему и так хватило. Глаза вылезли из орбит, горло зашлось в булькающем кашле, а тело рухнуло на колени и задергалось в судорогах. Добавив упавшему коленом в рыло, я развернулся к двоим оставшимся. Начало получилось неплохое, счет уже два-ноль, и без малейшего ущерба с моей стороны.

Дальше дело пошло не так гладко. Какие-никакие мозги, что у обезьяноподобного, что у его неприметного приятеля, точно имелись, да и опыта обоим было не занимать. Опять же трубы они в руки тоже явно не в первый раз в жизни взяли. Уклоняясь от их атак, я начал смешаться назад и влево, стараясь достать кого-нибудь по тыкве, чтоб хотя бы ненадолго вывести его из строя. Уж один на один я оставшегося всяко ушатать успею, а опосля и контуженным займусь.

Но шансов "красные каемки" мне давать не собирались. Пришлось рискнуть. Поднырнув под очередную атаку длиннорукого, я оказался между ними лицом ко второму. Коронная комбинация "кулаком в ухо - локтем в нос" прошла на ура, но желание подстраховаться заставило добавить уже падающему противнику еще один удар в "солнышко". Вот это и оказалось ошибкой, осознавать которую пришлось после того, как обрезок толстой трубы смачно и мощно заехал мне по уху. Ноги резко подкосились, в глазах зарябило, как песком сыпанули, и в следующее мгновение я осознал себя уже стоящим на четвереньках, в то время как мой последний противник навис рядом, замахиваясь для контрольного "раскола ореха".

– А-а-а-а-а!
– крик Кодзи, в котором, похоже, было больше страха, чем ярости, резанул по ушам, заставив обезьяна на секунду замешкаться.

Правда, обернуться он так и не успел. Короткий свист закончился хлюпающим звуком удара, и "середняк", выронив трубу и собрав глаза в кучку, рухнул ничком на песок рядом со мной. Позади упавшего стоял испуганно-удивленный Коджима, сжимающий в руках длинный прут арматуры, обломков которой после прошлогоднего ремонта валялось под трибунами стадиона до черта. С конца витого куска железа сорвалась большая красная капля. Не-хо-ро-шо...

– А-а-авара-семпай, - севший голос и мгновенно побледневшее лицо паренька прекрасно говорили сами за себя.

– Ну, ты, мелкий, и дал!
– я резко вскочил на ноги и демонстративно оскалился от уха до уха. Главное сейчас не дать Кодзи времени осознать все до конца.

Нагнувшись над упавшим верзилой, я быстро проверил пульс у него на шее.

– Чего еще ожидать было?
– моя очередная усмешка, кажется, все-таки подействовала на шкета.
– Жив-здоров уродец. Такую тушу и кувалдой по темени не завалишь.

Рыжий поднял на меня свою моську, в глазах у него застыли так и не пролившиеся слезы, и, видя, что я говорю на полном серьезе, он тут же расплылся от похвалы в довольной детской улыбке. Я взлохматил волосы на голове у мальчишки и легким скользящим движением, не акцентируя внимания на этом действии, забрал у Кодзи арматурный прут.

– Вот только нахрена ты влез-то, а?!
– пришлось добавить для воспитательного эффекта и вернуть парня на грешную землю.

– Авара-семпай, я...
– замялся Коджима.
– Я увидел, что он на вас... И я... Испугался, что он может... А вы еще упали, и...

– Понятно все с тобой, - я снова потрепал своего "спасителя" по голове.
– Кстати, что ты тут вообще забыл в такое время?

– Ну, - поняв, что его героизм засчитан, рыжий окончательно успокоился.
– Я в город хотел удрать. Задержался после первого урока в раздевалке, пока все не ушли. Вышел посмотреть, нет ли кого из вертухаев, а тут эти гниды со стороны парка нарисовались. Я затаился, думал пересидеть, а они в раздевалку и шмонать по углам начали...

Трескотня Коджимы зазвучала уже как обычно, с легким задором и местами "взахлеб", а я сумел наконец составить полную картину произошедшего. Оглядев стадион, на котором в живописных позах разлеглось четыре покалеченных туловища, свидетельствовавших о недавней схватке, я тяжело вздохнул. Интересно, не видел ли кто наши здесь "танцы", и меня, активно летающим "под куполом цирка". Посторонних поблизости нет, охрана до обеда по нашей территории ползает редко. С этой стороны школы, благодаря архитектуре здания, выходили только окна разных "технических" помещений и лестничных пролетов. А учитывая, что второй урок вообще-то все еще продолжается, то вряд ли мои художества в компании с рыжиком кто-то успел приметить. "Пострадавшие" же жаловаться точно не пойдут. Но потом все же надо будет как-нибудь невзначай поспрашивать. Еще непонятно пока, очухается обезьян или нет. Рассечение за ухом и проломленный череп - вещи куда как не равнозначные.

– Кодзи-кун, - обратился я к пареньку, прервав его рассказ, еще только подбиравшийся к моменту драки.
– Ты вроде в город собирался? Или уже на занятия теперь пойдешь, сам смотри. Только о том, что было - никому!

– Я что, не понимаю, что ли, - насупился мелкий.
– У меня к легавым в гости прокатиться, спасибо, нет никакого желания.

– Вот и правильно, - кивнул я ему.
– Ладно, день-то еще только начинается. Так что давай, после уроков встретимся.

– К Хараде-сенсею сегодня, да?
– вспомнил мальчишка, скривив мордашку.

Тренировки в додзё Коджима не слишком любил, хотя бы за то, что учитель гонял его без продыху, как только замечал, что малёк начинает лениться или где-то халтурить.

– Вот только не говори, после сегодняшнего, что это - бесполезная трата времени.

Глянув по сторонам и вспомнив все, что случилось, Коджима вынужден был согласиться. Но свои "три капли" все-таки, не удержавшись, плеснул.

– Жаль только Харада-сенсей кендо не учит, с чем-нибудь таким у меня получше выходит. Сами ведь видели, Авара-семпай.