Я вовремя отпрыгнула назад, выдёргивая рывком нож, потому что отец Асмодея решил со мной не сюсюкаться и попытался ударить тупым концом копья. Надо же, а ведь не зря меня тётя Маргарет в школу фехтования с семи лет водит. Последовало ещё несколько попыток повалить меня на землю, но поняв, что я изворачиваюсь не хуже Марбаса, он замер и недобро посмотрел на меня.

— Дитя, зачем ты это сделала? — спросил он. По голосу было ясно, что ему больно, но на лице эмоций снова было меньше, чем следовало.

Тут я очень вовремя вспомнила слова наёмника: если они меня не убили, значит, я действительно нужна им живой. Логично. За то, что я только что сделала, полагается голову открутить, а он со мной решил воспитательные беседы вести?

— Послушайте, — начала я. Горло першило, и после той порции боли, что я получила благодаря ангельской магии, голос осип. — Я человек… — и запнулась, не зная, стоит ли вообще это упоминать в моём положении, но всё же продолжила: — И для меня любое оружие смертельно опасно, но ваше копьё — это худшее, что может быть. Оставьте меня в покое — живой я вам не дамся, а если попробуете применить силу, то я попросту погибну от вашей же руки.

Ангел молча перекинул копьё в другую руку, а потом поменял хват так, что любой удар теперь приходился бы тупым концом.

— Так лучше? — поинтересовался он, словно мои слова что-то для него значат, отчего я автоматически приняла боевую стойку. С ножом против копья — это безумие просто, но у меня нет выбора. И эта штука у меня в руках может убить его как-никак. Призрачный шанс.

Бросив короткий взгляд на Роберта, поняла, что тот всё ещё лежит без сознания. Я отвела от него смертельную угрозу в лице его собственного отца, но сама осталась без какой-либо защиты.

Сверху прогремел залп магии: с треском повалились деревья, которые произрастали в радиусе сотни футов. Вокруг меня и Асмодея кто-то поставил невидимые барьеры, но это не особо помогло: на плечи будто слон уселся. Я со стоном повалилась на колени на размякшую землю. Перед глазами всё плыло цветными пятнами. Подняв голову, увидела, что Орфаниэль приближается ко мне — его энергии хватило с лихвой, чтобы отразить волну.

Какая же я слабая.

Я понимала, что нахожусь на грани истерики. Понимала, что мне нельзя поддаваться страху. И в то же время тело словно невидимыми цепями сковало — не получалось пошевелить даже кончиком пальца.

Он просто заберёт меня с собой.

— Игры закончились, дитя. Нам пора, — я безвольно наблюдала за тем, как Орфаниэль протягивает ко мне руку, намереваясь забрать с собой.

Это всё, на что ты способна ради себя?

Попыталась подчинить себе тело, но у меня ничего не вышло. Ноги стали ватными, захотелось спать. Реальность начала искажаться и отдаляться. Я изо всех сил старалась остаться в сознании, насколько это возможно в данном случае.

Тебе не стать охотником, если ты будешь так просто сдаваться.

Но что я могу противопоставить ангелу? Я всего лишь человек. Жалкий и слабый. Даже после всего, что стряслось с Орфаниэлем сегодня, он выглядел в разы величественнее меня.

Ждёшь своей участи, покорно сложив лапки.

Я всего лишь человек!

Ты не имеешь права называться человеком, если так просто сдаёшься.

Меня словно ведром ледяной воды окатило. Голос в голове хоть и принадлежал мне, но это была словно моя тёмная сторона, тот самый мифический демон, сидящий на плече и подбивающий вершить грешные дела или мешающий с грязью, когда ты морально слаб. Сейчас же я была ему благодарна — он буквально отвесил мне отрезвляющие пощёчины своим злоязычием.

Я рванулась на Орфаниэля, выставив вперёд нож. Даже если я его не раню с первого раза, возможно, успею загнать лезвие в горло. Единственное моё преимущество сейчас — моя относительная неприкосновенность, ведь я должна остаться живой после всего, что сегодня произойдёт.

Сил, почувствовав неладное, отшвырнул меня от себя, как котёнка, применив какое-то хоть и не сильное, но всё же заклятие. Я несколько раз перевернулась, прежде чем моя спина встретилась с поваленным деревом. Внутри меня что-то хрустнуло, и это заставило закричать меня от нестерпимой боли.

— Глупая девчонка, — в сердцах воскликнул ангел, подлетая ко мне, кажется, до него только что дошло, что я не такая уж и крепкая, как его падшие братья.

Вставай, Казадор! Вставай и бейся за свою свободу.

Схватившись за сук, я поднялась. Меня ощутимо повело в сторону, но с трудом я выпрямилась. Кажется, ребро. Чёрт возьми, опять сломанное ребро. Да будьте вы все прокляты! Глаза слезились, но адреналин затмевал все ощущения. Я не дамся им живой.

Не позволяй им всё решать за тебя.