Галерея третьего этажа, едва освещенного малочисленными лампами, выглядела совершенно заброшенной, хотя Вика заезжала сюда всего несколько дней назад. Опустошенные витрины, затянутые рекламными плакатами закрытые двери... Она подняла голову вверх и посмотрела на четвертый этаж, но ничего не смогла разглядеть – там было совсем темно. Внизу ходили покупатели с тележками, а охранник на втором этаже стоял в той же позе, отвернувшись в сторону.

Непроизвольно стараясь держаться подальше от темных провалов магазинов, Вика пошла налево – туда, где еще недавно работала маленькая кофейня. Тогда здесь пахло кофе и жареными орешками, посетители сидели за столиками, расставленными в кармане галереи, и у стойки время от времени зверски шумела кофе-машина, заглушая музыку торгового центра.

Сейчас вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь негромким гулом снизу, но Вике казалось, что она вот-вот взорвется сотней голосов. Сцена – вот чем была галерея третьего этажа, и она ждала актеров для предстоящего спектакля.

Навстречу, от стойки бара, шагнула фигура – невысокая, стройная, с копной рыжих волос. Вика сделала несколько шагов и остановилась.

– Привет, Алиса. Спасибо, что согласилась прийти.

– Здравствуйте.

Алиса Кручинина откровенно рассматривала ее, и Вика усмехнулась.

– Ты не видела меня раньше?

– Нет. – После паузы. – Я бы вас запомнила.

– Точно, ты бы меня запомнила! – Виктория хрипло рассмеялась. – У нас с тобой много общего, Алиса. Гораздо больше, чем может показаться со стороны.

Девушка не пошевелилась, не отвела взгляда, но что-то в ее глазах заставило Вику резко обернуться. Кирилл, показавшийся ей в тусклом свете огромным, как тролль, возник из-за ближайшей витрины, и приближался так быстро, что даже если бы в его руке она не видела пистолета, то все равно не пыталась бы бежать.

Вики хватило лишь на то, чтобы, вскрикнув, броситься к перилам в надежде привлечь внимание охранника. Тот так и не изменил положения: стоял спиной к ней возле витрины.

«Это не охранник! – вдруг с ужасом поняла она. – Это манекен!»

А в следующую секунду ледяная рука зажала ей рот.

– Это у нас с тобой много общего, – прошептал ей в ухо Кирилл, воткнув под лопатку Вике дуло пистолета с такой силой, словно держал нож. – Мы оба хотим друг друга убить. Разница в том, что у меня это получится.

Он с легкостью потащил загребавшую ногами женщину вглубь, подальше от края галереи, чтобы их не заметили случайные покупатели. Алиса стояла неподвижно и смотрела на них, сжав кулаки.

– Пошли, – бросил ей Кирилл. – На четвертый этаж!

Извивающаяся Вика поняла, почему она до сих пор жива и отчего он не придушил ее сразу. «Они хотят сбросить меня с четвертого этажа! Ему нужен либо несчастный случай, либо самоубийство, а для этого на теле не должно быть следов насилия». В отчаянной попытке освободиться она попробовала укусить его ладонь, но это было бесполезно, а когда она замахала руками, щелчок сзади заставил ее замереть.

– Выстрелю. – Кирилл произнес это бесцветным голосом, и Вика сразу ему поверила.

Да, если она не оставит ему шанса убить ее по-тихому, он выстрелит. Он не будет рассуждать о том, как избежать наказания или придумывать объяснения – он сперва убьет ее, а потом станет решать возникшие в связи с этим проблемы.

Кручинин волок Вику в сторону лестницы, и Алиса молча шла за ними, похожая на привидение. «Значит, она знала все заранее. Он ее предупредил. Она меня встретила, и теперь им остается только сбросить меня сверху и сбежать».

Вика представила, как ее тело падает вниз с четвертого этажа, и застарелый страх – боязнь высоты – ожил в ней с такой силой, что она извернулась по-кошачьи, ударила Кирилла ногой в пах и, как только его рука разжалась, отскочила в сторону, с ужасом ожидая выстрела.

– Сука, – прохрипел Кручинин, согнувшись пополам. – Лиса, не пускай ее!

Вика оказалась в ловушке: за спиной ее была витрина магазина, впереди стоял Кирилл, дорогу влево преграждала Алиса. Но даже если б девушки и не было, пистолет в руке ее бывшего мужа не оставлял ей шансов.

– Слушай, – сказала она, обращаясь только к нему, и стерла кровь с треснувшей губы. – Ты ничего не знаешь.

– Сука... – Он смотрел озверело и, кажется, даже не понимал, что она говорит. – Попробуешь кричать...

– Послушай меня, идиот! Я не собираюсь кричать! Я хочу тебе кое-что объяснить...

– Откуда птицу взяла, а? Сенька, сволочь, подбросил?

«Какую птицу?!»

– О чем ты говоришь?! Ты с ума сошел?

– Думала, я тебя не поймаю, а?!

Он сделал к ней шаг, и Вика вжалась в стену.