— В этом вся проблема, Эйвери, — он как-то измученно улыбнулся. — Кое-что плохое случилось.

В меня словно ударила молния. О чем он говорил?

— Я слышал, как ты говорила с Эйми о том, что ей страшно, — его взгляд стал мягче. — Это из-за меня? — То, как резко оборвался его голос в конце предложения, наводил на мысли, что он мог вот-вот заплакать. — Она боится… меня?

— Найл… — я замолчала, не зная, что сказать.

— Это именно то, чего я больше всего опасался, — он не выдержал и всхлипнул. По его правой щеке скатилась одинокая слеза и упала на плечо. — Я не хочу, чтобы вам двоим когда-либо приходилось бояться. Я хочу быть человеком, который бы вас защищал, а не которого вы бы боялись!

— Найл, прекрати, — серьезным тоном сказала я. — Мы не боимся тебя, ясно? Эйми три года. Она все еще многого не понимает, поэтому просто запуталась. Я объяснила ей, что ей нечего бояться. Насилие — очень странная вещь, Найл. Она ломает людей даже в раннем возрасте раз и навсегда.

Он ничего не говорил. Только протер красные опухшие глаза и тяжело вздохнул. Пока я ждала ответа от него, несколько моих нейронов навсегда погибли. Все, что я хотела, — это чтобы он был в порядке.

— Это не из-за того, что я сделал что-то не так? — спросил он тихим голосом, по тону напоминавший детский.

— Нет, Найл, — старалась убедить его я. — Ты ничего плохого не сделал. Это все Джейк… Джейк делал ужасные вещи, которые оставили след не только на теле, но и в наших сознаниях. И нам придется справляться с этим всю оставшуюся жизнь. Так было, есть и будет. Но ты не должен винить себя за что-то, чего ты не делал.

Найл посмотрел в мои глаза и улыбнулся своей настоящей, искренней улыбкой, и я присела рядом с ним на кровати.

— Я бы очень хотел забрать всю боль, — прошептал он мне на ухо.

— Я бы тоже этого хотела, — согласилась я. — Но пока мы можем только пережить это и двигаться дальше. Все, что можно сделать, если тебя что-то не устраивает, — пережить это. — Он что-то промычал, и я почувствовала его губы на своем ухе и хихикнула.

— Эйв? — прошептал он.

— Да?

— Я на самом деле очень сильно тебя люблю. — Он по-идиотски улыбнулся, и его щеки приобрели еще более густой красный оттенок. — Я никогда раньше не любил, так что ты можешь говорить, что я не знаю, каково это. Но, судя по тому, как я себя чувствую… я просто знаю, что люблю тебя.

Я покраснела. Он всегда умел хорошо выражаться, по сравнению со мной.

— Ну, если тебе так спокойнее, я тоже люблю тебя, — поддела его я. — Я любила раньше, но все было по-другому. Я считаю, что каждая любовь уникальна. Все зависит от человека. — Он кивнул. Наши лица были в считанных сантиметрах друг от друга.

— Тогда я уверен в этом, — решил он. Я чувствовала его горячее дыхание на своей коже (слава богу он уже почистил зубы). — Я люблю тебя, Эйвери.

И тогда он накрыл мои губы своими. Странно, как естественно, словно в синхронном танце, они двигались друг против друга, хотя я просто повторяла за Найлом. Поцелуй приобрел привкус водки, но я не жаловалась и позволила Найлу переместить руки на свою шею, притянув меня еще ближе к себе и заставив почувствовать себя на какое-то время защищенной.

Хоть я и должна была напоминать себе, что Эйми может в любую минуту зайти и увидеть, как мы с Найлом целуемся, казалось, мой мозг напрочь отключился. Тогда я могла думать только об этом моменте, и мне действительно казалось, что все остальное в мире не имеет никакого значения. Но если рассуждать логически, Эйми бы и в голову не пришло идти в эту комнату, потому что она все еще не до конца пришла в себя.

Я почувствовала, как нос Найла врезался в мой, и он хохотнул прямо мне в губы.

— Извини, — прошептал он, прежде чем возобновить поцелуй. На моих губах была легкая ухмылка, в то время как мы продолжали целоваться, несмотря на критический недостаток воздуха в легких. Мне было всё равно, если я задохнусь, ведь его поцелуи были самым лучшим, что только существовало на этом свете.

— Ты великолепна, — Найл усмехнулся, когда мы отстранились и легли рядом на кровати. — Я бы мог целовать тебя целыми днями напролет.

— Ты тоже, Хоран, — хихикнув, сказала я. — Но хорошо, что мы остановились. Я не хочу заходить так далеко. — Я нахмурилась, не зная, стоило ли затрагивать эту тему. Видимо, теперь придется.

— Все нормально, — убедил меня Найл. — Я знаю, тебе пришлось столкнуться жестокостью и грубостью и ты хочешь, чтобы отношения развивались постепенно. Если честно, я хочу подождать до свадьбы. Чтобы все было правильно, понимаешь?

— Кто сказал, что у нас будет свадьба? — Я решила поиздеваться. — Шучу.

— Лучше бы шутила. А если серьезно, я все еще мечтаю о близнецах. И я придумал имена: Дерби и Футбол. — Он расплылся в улыбке, задумавшись над этим.

— Я сброшусь с обрыва, если мы так их назовем, — засмеялась я.