– Хм, может, потому что я не американец? И разве это не свободная страна? Это значит, что я могу делать все, что хочу.
– Луи расплылся в улыбке.

– Ну, не сегодня, - решила я за него.
– Потому что Сэм должен был разогреть гриль пятнадцать минут назад, а если ты не будешь праздновать с нами, то не сможешь есть жирную еду, как мы, американцы.
– Я услышала несколько смешков вокруг себя и улыбнулась.

– Тогда ладно, - Луи вздохнул.
– Но не жди, что я дам Клятву Америки.

– Клятву верности, - исправила его я.
– Будь готов через пятнадцать минут. Наверное, тогда у нас и будет ужин.

Луи проворчал что-то в ответ, но я не расслышала, а он забрал свою обувь и вышел из номера. Время уже перевалило за полвосьмого, так что через час уже должно было начать темнеть.

Я ждала этого с нетерпением, потому что для Эйми это было бы первым настоящим праздником, который она будет отмечать. Пусть это и не было таким большим днем, как, например, Рождество или Пасха, но это всё-таки праздник, и я хотела, чтобы она провела его отлично. Я хотела показать ей, как всё должно быть.

– Думаю, у Эйми уже закончился ее фильм, - сказал Найл, погладив меня по ноге, прежде чем встать и потянуться.
– Я схожу к ней и отведу на горшок, перед тем как пойти на барбекю, хорошо? А, и нам нужно сдать наши грязные вещи всем вместе. Ширли сказала, что включит машинку сразу на большое количество вещей.

Я кивнула, выключила телевизор, который был на беззвучном режиме всё это время, и с хрустом в спине повернулась. Хоть обычно мы и не делаем ничего на этот праздник, не считая того, что просто сидим и смотрим телевизор, мне хотелось, чтобы для Эйми сегодня всё было идеально.

– Сэм сказал, что также достанет нам бенгальские огни, - сказала я Найлу, войдя в спальню. Я застала его за тем, как он щекотал Эйми, пока она пыталась смотреть свой фильм.
– Эй, малышка!

– Привет, мамочка, - Эйми улыбнулась и засунула палец в нос. Я сморщила свой от отвращения и протянула ей салфетку. Больше всего мне не хотелось, чтобы она стала одним из тех детей, которые всегда ковыряются в носу и вытирают пальцы обо что попадется.

– Идем, Эймс, пора на горшок, - сказал Найл, взяв мою дочь и перекинув через плечо.

– Порошок?
– переспросила Эйми.

– Горшок, - повторил Найл, очевидно, в тот момент страдая из-за своего сильного ирландского акцента. Эйми нахмурилась, и Найл снова вздохнул.
– Горшок - место, куда ходят в туалет.

– Порошок.
– повторила Эйми.

– Горшок, чёрт побери.
– Найл вздохнул. Я широко распахнула глаза, и у Найла ушло несколько секунд на то, чтобы понять, что он только что выругался напротив трехлетки. Допустим, Джейк говорил так постоянно, но Эйми знала, что он плохой пример для подражания.

– Чёрт побери, - эхом отозвалась Эйми.

Найл повернулся ко мне: его щеки были розоватыми от стыда, когда он понял, что он только что сделал. Если честно, я не была расстроена или зла на него, наоборот, мне казалась эта ситуация смешной. Найл повернулся обратно к Эйми и строго на нее посмотрел, а она передразнила его.

– Папочка не должен был произносить это плохое слово. Это случайность.

– Как когда я писаю в памперс, - сказала Эйми.

– Именно, - продолжал Найл.
– Это плохое слово, которое никто не должен произносить, а это значит, что тебе тоже нельзя говорить его. Я не хочу никогда слышать это слово от тебя, понятно? И я никогда больше не буду говорить его тоже.

Эйми просто кивнула, и я предположила, что для нее это было чересчур непонятно. Она побежала в ванную и закрыла за собой дверь, так как научилась сама ходить в туалет и убирать за собой, оставив меня наедине с раскрасневшимся Найлом.

– Детка, мне так жаль, - он произнес это так быстро, как будто сдерживал свои чувства весь день.
– У меня случайно вырвалось! Я не хотел!

– Все нормально, - я хихикнула.
– Она уже слышала это слово и не станет его повторять, если ты ей так сказал. Ну, давай надеяться на это.

– Я влюблен в самую прощающую девушку на планете, - сказал он.
– Как мне так повезло?
– Он широко улыбнулся, обнажив свои прозрачные капы, которые иногда носил, и приблизился ко мне. Его губы были на вкус как Доритос и Спрайт, но я вовсе не была против, когда он обнял меня чуть ниже талии и притянул к себе как нельзя ближе.

– Может, теперь я буду ругаться перед ней чаще, просто чтобы ты могла целоваться со мной после этого, - пошутил Найл, отстранившись и переведя дыхание за несколько секунд. Я привстала на цыпочки, чтобы его поцеловать. Пускай он вовсе и не был высоким для парня, я была гораздо ниже его.