— Было бы быстрее, если бы кто-то позволил мне пользоваться второй рукой, — проворчал Николя. Не тратя больше времени на разговоры, они направились к комнате Финиста.

Там оставался только Вожык. Он сидел на своей кровати и возился с маленькими деревянными фигурками, то и дело поглядывая на спящего Финиста в ожидании, что он вот-вот откроет глаза.

— Вожык, пожалуйста, выйди, — первым делом попросил Эглаборг.

— Позвать Герду и Майли? — живо поинтересовался мальчик. Целитель отрицательно качнул головой.

— Просто оставь нас на пару минут.

Вожык послушно вышел.

— Велик шанс, что зелье не вылечит, а добьет его. Я никогда прежде не имел с ним дела. Поэтому… — Эглаборг тяжело вздохнул. — Поэтому я не хочу, чтобы они смотрели.

Николя понимающе кивнул.

— Подойдите, я поправлю вам руку. Чтобы помочь мне, вам понадобятся обе.

Эглаборг аккуратно вытянул безвольно висевшую на перевязи руку Охотника, закатал рукав и пробежался пальцами до плеча и обратно, нажимая на суставы так, что по всей длине бежали искры. Кожу будто покрыли мелкими иглами. Охотник поморщился, ожидая, когда неприятное ощущение схлынет, а потом попробовал согнуть пальцы. Они поддались, но с трудом. В руке все еще ощущалась слабая пульсация, но она быстро проходила. Николя перевел взгляд на Финиста.

— Его надо приподнять, отогнуть челюсть и держать, — объяснял Эглаборг, пока проверял, достаточно ли остыла жидкость в плотно закрытой глиняной крышкой чашке с длинным тонким носиком.

Николя устроился на кровати рядом с оборотнем и приподнял за плечи. Челюсти безвольно разомкнулись. Эглаборг вставил в рот носик чашки и начал вливать тонкой струйкой бурое приторно пахнущее зелье. Несколько мгновений ничего не происходило, но потом Финист резко дернулся, чуть не сшибив Эглаборга.

— Он приходит в себя? — удивленно спросил Николя, все еще придерживая оборотня за плечи.

Эглаборг открыл рот, чтобы ответить, но Финист начал биться в конвульсиях. Охотник со всей силы вцепился в него, чтобы удержать.

— Что происходит?

— Зелье начинает действовать. Похоже, видения усилились. Держите крепче, надо, чтобы он все выпил, — сказал целитель, пытаясь попасть носиком чашки между крепко сцепленных зубов оборотня.

— Дай тряпку, я попробую отогнуть челюсть, — предложил Николя.

Финист дергался так, что Охотнику казалось, будто он борется с бешеным медведем. Эглаборг вручил Николя кусок материи. Он с трудом протянул ее между челюстей Финиста. Не теряя времени, целитель принялся вливать в приоткрытый рот зелье. С каждым глотком оборотня трясло все сильней. Захлебываясь и давясь, он начал орать:

— Ней сес дикаяду мей ойрес!

— Что это за язык? — удивился Эглаборг.

— В первый раз слышу, — ответил Николя, с трудом удерживая Финиста даже с помощью телекинеза.

— Вайрес ой декулай ранэ та. Ривала нэ?

— Да откуда же в нем столько силы?! — Охотнику приходилось налегать всем телом, чтобы оборотень не вырывался. — Много у тебя еще? Я долго не выдержу.

— Ривала нэ?! — продолжал орать Финист на самое ухо.

Раздался стук в дверь.

— Мастер Эглаборг, мастер Николя, что происходит? — послышался взволнованный голос Герды. Охотнику пришлось направить часть сил на то, чтобы удержать дверь телекинезом.

— Откройте! Что вы там делаете? Откройте сейчас же! — возмутилась Герда, поняв, что дверь не поддается.

— Ривала нэ?! — снова повторил бессмысленный вопрос Финист.

— Погодите! — крикнул непонятно кому Эглаборг и снова принялся вливать в оборотня зелье.

Финист пытался отплевываться и орать одновременно.

— Да что же вы там с ним делаете? — волновалась за дверью Герда.

— Ривала нэ?! — заголосил Финист так, что Николя показалось, что он вот-вот оглохнет.

— Да сколько можно?! — не выдержал Охотник. — Ривала та декулай не, ривала та мей ойрес!

— Мей пейре, — тихо пробормотал оборотень и обмяк. Эглаборг, наконец, смог беспрепятственно напоить его остатками зелья.

Финист закрыл глаза и спокойно уснул. Совершенно обычным сном: его грудь высоко вздымалась при глубоких вдохах.

Николя устало опустил оборотня на кровать. Дверь тут же распахнулась, и в комнату влетела перепуганная Герда вместе с Вожыком и подоспевшей к самому концу Майли.

— Мастер Николя, что вы ему сказали? — спросил Эглаборг, с трудом переводивший дыхание.

— Откуда мне знать? Я просто повторил то, что говорил он сам, — пожал плечами Охотник, грузно усаживаясь на пол рядом с кроватью. Голова больно гудела. Перед глазами мелкими вспышками мерцал давешний кошмар: кровь и омертвевшие губы Финиста.

— Ну что ж, похоже, его это удовлетворило, — задумчиво изрек целитель, открыл чашку и заглянул внутрь. Там остался только почерневший вирбез.

— Или зелье подействовало, — предположил Николя.

Эглаборг кивнул.

— Почему вы не предупредили, что будете давать ему зелье? — напустилась на них Герда. — Почему он так кричал?