Ровно подстриженные волосы теперь едва доходили до середины шеи, а голова казалась непривычно легкой. Без длинных кос лицо выглядело совсем другим, с подчеркнуто высокими скулами и широко распахнутыми глазами. Как же на нее теперь будут смотреть знакомые!.. А никак. Домой она больше не вернется, а чужим всегда сможет сказать, что подстрижена по столичной моде, как Дугава. Никто не узнает, что произошло на самом деле. Подумав так, Герда решила больше никогда не вспоминать о Вальдемаре.

– Красиво, - соврала она и вымученно улыбнулась. Дугава понимающе кивнула, и вместе они направились к лагерю, откуда уже доносился аппетитный запах копченой дичи.

Вечерело. Из воды выползал стылый туман, окрашенный в ровный оранжевый цвет заходящим солнцем. На небосводе зажигались первые звезды. Ветер умолк, стихли птицы, и лишь глухой треск еловых дров в костре нарушал нависшее над берегом безмолвие.. На небесный трон взошла серебряная владычица ночи - луна, а потом скрылась за облаками. На пригорке за озером послышался волчий вой. Туман белой патокой заволок весь берег. Путники зябко ежились, закутанные в шерстяные одеяла. Ждан обгладывал остатки мяса с птичьей ножки, Дугава палкой ворошила угли в костре, чтобы тот не погас, Финист напевал под нос тоскливую песню. Герда в задумчивости разглядывала их лица.

– Холодает… - мрачно заметил Ждан.
– Скоро зима.

– Да, придется проситься на ночлег к местным жителям, - немного подумав, ответил Финист, а потом снова принялся петь уже громче.

Кто-то вторил ему со стороны озера.

– Ого, птичий болван, оказывается, еще кое-что помнит!
– поднял голову кот, дремавший у ног Герды.
– Интересно, удастся ли ему…

– О, нет, только не это снова!
– простонала Дугава. – Сейчас как в Дикой пуще будет, да?

– Вели им заткнуться, иначе берегини утянут нас в озеро!
– предупреждающе зашипел кот.

– Тсс, - шикнула Герда и кивнула в сторону Финиста.

Тот поднялся с бревна и плывущей походкой направился к озеру.

– Что происходит?
– вслед за Дугавой встревожился Ждан. Герда приложила палец к губам, умоляя их помолчать.

– Финист вызвал берегинь, - объяснял кот. Видимо, на него требование молчать не распространялось.
– Хочет попросить укрыть от чужих взоров это место, чтобы дать вам несколько дней передышки.

Финист остановился у самой кромки воды и закружился на месте. Его голос потонул в поднявшемся над озером хоре других более тонких и звонких. Сотканные из белесого тумана из воды друг за другом выходили юные девы в прозрачных, будто стекавших по тонким телам, рубашках. Длинные волосы распущены, головы украшены венками из кубышек и водяных лилий.

Берегини кругом обступили фигуру танцующего мужчины, чей силуэт в лунном свете напоминал гигантскую птицу с вьющимся по ветру плащом вместо крыльев, и запели еще громче. Волки и филины вторили им со стороны леса. Усилившийся южный ветер завывал и стенал в такт общей музыке. Берегини взялись за руки и пошли вокруг Финиста хороводом, то приближаясь, то удаляясь от танцующей фигуры в центре.

Дугаву и Ждана сморил сон, а таинство на берегу все продолжалось. Только когда ночную тьму пронзили первые лучи солнца, торжественное пение сменилось прощальными трелями соловьев. Берегини растаяли вместе с ночным туманом, а Финист остался в одиночестве лежать на берегу, раскинув руки в стороны.

Утро выдалось прохладное и зыбкое, словно илистое дно лесного озера. Остатки тумана облизали росные травы, окропили сырую землю и уползли обратно в низины. Герда сняла сапоги и спустилась к берегу, чтобы набрать воды в котелок. Босые ноги стыли и покрывались гусиной кожей от холода.

– Спасибо, - донесся тихий, похожий на шепот ветра в едва-едва тронутой увяданием листве, голос Финиста.

– За что?
– не поворачиваясь к приподнявшемуся на локтях мужчине, спросила Герда.

– За то, что не позволила им помешать мне. Как ты догадалась?

– Я не… - Герда обернулась к костру, потом закрыла глаза и, тяжело вздохнув, начала объяснять: - Отец часто рассказывал истории о мавках, русалках, леших, берегинях и прочих духах. До появления Единой веры они помогали людям, если те знали, как попросить. Но если ритуал нарушался опрометчивым поступком, то духи оборачивались против людей и забирали их в свое царство навеки вечные. Поэтому я подумала, что пока ты занят, нам лучше сидеть тихо.

Пряча глаза, Герда закатала штанины и отошла дальше от берега, чтобы набрать воды почище. Финист встал и стряхнул с себя песок, подозрительно поглядывая на Герду. Не доверял. Правильно, кто станет доверять убийце?

– Послушай, мой вопрос может показаться тебе странным, но… - Финист замолчал, словно не мог подобрать слова.
– Не было ли у тебя в семье пусть даже у дальнего родственника необычных способностей?

– Ну, - многозначительно протянула Герда, перебирая в памяти своих родичей.
– У деда Йозефа всегда болела спина перед дождем, а бабка Агафья клялась, что во сне видит мертвецов, но она тогда уже совсем старая была и маму за свою сестру покойную принимала… Но это ведь ты не об этом спрашиваешь, - Герда попыталась убрать за спину косы, но вдруг вспомнила, что их больше нет.
– У меня в роду не было Стражей.