Николас замялся и спустя мгновение ответил:

– На ярмарку. Купец я.

– Но ведь это неправда, - насторожилась Герда.
– Это от нас в Подгайск на ярмарку ездят, а не наоборот. А я знаю, кто ты на самом деле.

Николас заметно напрягся от ее слов. Нет, конечно, никакой он не принц. Принцы не забираются в лесную глушь без охраны, не теряют компаньонов в тумане, не вытирают слезы перепуганным девочкам. И уж точно никто и никогда не смеет их журить. Герда усмехнулась и выдала самую правдоподобную версию. И совершенно не сказочную.

– Ты охотник.

– Как догадалась?
– Николас удивленно вытаращился на нее. Хорошо, что ни про рыцаря, ни про принца не проболталась. Иначе он бы точно ее засмеял и счел глупой хныколкой.

– Легко, - Герда указала на лежавший среди его вещей короткий охотничий лук.
– И потом, так глубоко в Дикую пущу никто, кроме лесника и самых отчаянных охотников не захаживает. Так на кого ты охотишься? На косуль, вепрей или, может быть, зубра?

Николас задумчиво почесал затылок и неожиданно выпалил:

– Вообще-то, на демонов.

Герда тут же нахмурилась:

– Демоны? Это как наши нечистики что ли?
– от нахлынувшего восхищение в груди сперло дыхание.
– Так ты Страж!

Охотник как-то грустно усмехнулся и легонько щелкнул ее по лбу:

– Стражей не существует.

– Ну да, - замялась Герда, вспомнив, что и отец говорил то же самое. Наверное, это какое-то неписаное правило, делать вид, что Стражей нет, хотя один из них прямо сейчас сидит перед ней.
– И много демонов ты убил?

– Никогда не считал, - неопределенно ответил Николас, а потом достал из сумки потрепанный альбом.
– Вот, посмотри, я зарисовываю их для моей сестренки. Ты на нее очень похожа.

Герда с интересом начала листать альбом, внимательно разглядывая чернильные изображения диковинных созданий со странно изогнутыми когтистыми лапами, чешуйчатыми хвостами, громадными перепончатыми крыльями и косматыми клыкастыми мордами. Упоминаний о большинстве этих тварей она даже в книгах не встречала.

– О, а вот этого я знаю, - Герда ткнула пальцем в один из рисунков.
– Волколак это. И его ты тоже убил?

Охотник заметно смутился, но все же ответил:

– Нет.

– И правильно, - Герда улыбнулась.
– Наш последний князь был волколаком. И папа говорит, что он был самым лучшим. А после того, как он умер, все плохо стало. Ой, только тут название другое написано.

Надпись под рисунком была сделана не витиеватой буквицей, которой учили детей в школах при единоверческих церквях, а строгой старинной рунницей.

– Вир, нет, - Герда беззвучно шевелила губами, вспоминая, как читались древние знаки. Вот сейчас она точно его удивит: - Вервольф, вот.

Брови Николаса сошлись над переносицей:

– Правильно, вервольф. Так они называются в местах, откуда я родом. А где ты научилась читать руны?

Герда возликовала и принялась хвататься. Уж очень хотелось заслужить его расположение после всего, что он сделал. Она не хныкалка, нет. Она очень смышленая и рассудительная для своих лет. Так сам дядька Михась говорил.

– Папа научил. Я же говорю, он все-все знает. Правда, он просил меня никому не рассказывать, но ты ведь не выдашь?
– заговорщически подмигнула Герда.
– А я никому не скажу, что ты Охотник на демонов. Ведь это тайна?

– Тайна, - быстро согласился он.

– Так откуда ты?
– сменила тему разговора Герда, отложив альбом в сторону.

– Из Авалора, это… - не слишком охотно отвечал Николас.

– Туманный остров в Северном океане . Я знаю, - продолжила Герда, все еще надеясь поразить Охотника сообразительностью.
– Но ведь это так далеко. Ты, должно быть, пол Мидгарда прошел, чтобы сюда добраться. Мне бы тоже хотелось повидать другие места, а то я кроме подгайской ярмарки нигде и не была.

Николас снисходительно улыбнулся:

– Побываешь еще. Только подрасти вначале и перестань пугаться всяких глупостей. Знаешь, сколько еще диких псов на дороге может встретиться? И все они будут не прочь полакомиться такой болтливой маленькой девочкой.

Он страшно зарычал, растопырил руки, изображая хищную хватку, притянул ее к себе и принялся щекотать живот и бока. Герда громко смеялась, визжа и брыкаясь, пока они не соскользнули с бревна и, раскрасневшиеся, растянулись на мягкой, сырой от росы подушке мха, шаловливо улыбаясь друг другу. Отдышавшись, забрались обратно и еще долго болтали о демонах, дальних странах и старинных легендах. Герда внимательно слушала рассказы Охотника, ловя каждое слово. Луна была уже высоко, когда они улеглись спать, укрывшись одним одеялом.