Стефано был вне себя. Он действительно боялся ее… но вместе с тем жаждал увидеть Беттину как можно скорее, немедленно, чтобы разгадать все ее тайны. Но больше всего на свете Стефано желал снова прикоснуться к ней.

Однако на следующее утро сомнения вернулись. Целый день Стефано размышлял, когда ему пойти к Беттине и стоит ли идти вообще. Вспышка страсти была так несвойственна ей, что он даже подумал, не пригрезилось ли ему все это. Ведь был всего один поцелуй, и ничего больше.

Но вечером Стефано постучал в дверь мастерской Джозефа.

– Привет, Стив, – обрадовался голландец. – Или мне звать тебя Стефано? Беттина сказала, что это имя ей больше нравится. Оно романтичнее.

– И что еще она рассказала вам?

– Ну… что вы провели чудесный день на пляже.

– И все?

– А что, Стив? Есть что-то еще, о чем мне следует знать?

Глядя на его лукавую улыбку, Стефано понял: старик ожидает, что он признается в любви к его дочери.

– Нет, – тихо ответил он. – Но все так странно… Голландец обеспокоено наклонил голову, и Стефано рассказал ему о незнакомце.

– Беттина вела себя так, будто он сделал что-то ужасное.

Нахмурившись, Джозеф кивнул.

– Вы знаете, за кого она приняла его? – спросил Стефано.

Старик опустил глаза.

– Да нет, пожалуй, не знаю. Но она… она тоскует о матери. Беттина думает, что ее убил один негодяй, а не отряд неизвестных солдат. – Он посмотрел на Стефано. – Это моя вина. Когда ее мать не пришла, я не мог сказать ей правду. Беттина была так молода… Я обманул ее, убеждал, что Аннеке ушла с другом в гости. Но тогда я считан, что жена вернется домой через несколько дней. А потом Беттина начала задавать бесконечные вопросы об этом друге. Прошло немало времени, прежде чем я решился сказать ей правду.

Стефано задумался.

День угасал. Джозеф выключил лампу, взял с вешалки пальто и шляпу.

– Пойдем к нам. На сегодня хватит работать. Беттина приготовит ужин, ты же еще не пробовал ее стряпни? Идем домой.

Последнее слово решило все.

Когда они пришли, Стефано снова поразила перемена, произошедшая в ней. Беттина ничуть не обрадовалась ему.

– Папа… как ты мог? Посмотри на меня! – Она была в простом домашнем платье. – И у нас не хватит еды…

– Всего хватит, а выглядишь ты великолепно, – успокоил ее Джозеф. – И разве ты забыла, что меня пригласили в голландский клуб? Так что я сегодня на славу повеселюсь, – потирая руки, сказал он. – А чтобы ты не скучала, я привел Стива.

Стефано украдкой взглянул на старика. Неужели он все подстроил? Но ведь Джозеф не знал, что они сегодня встретятся. Ох, Господи, как все тяжело! Почему ему кажется, что его заперли в клетку?

Беттина застенчиво улыбнулась.

– Я рада, что вы пришли, – немного смутившись, проговорила она. – Но если не хотите остаться…

– Конечно, хочу. – Стефано сразу вспомнил, как держал Беттину в объятиях. Даже сейчас он чувствовал ее запах.

Джозеф оделся.

– Наслаждайся, папа. – Беттина подала отцу шляпу.

– Желаю и вам повеселиться, – ответил он с лукавой улыбкой.

Когда за отцом закрылась дверь, Беттина повернулась к Стефано:

– Ты займешься любовью со мной сейчас или после ужина?

Стефано восхитило, что Беттина с такой готовностью предлагала ему всю себя. Вместо ответа он обнял и поцеловал ее.

Страстно ответив на поцелуй, Беттина развязала его галстук и расстегнула пуговицы сорочки, потом наклонилась, лизнула сосок и слегка прикусила зубами.

Стефано отреагировал мгновенно и так же сильно, как в юности.

Тем временем Беттина расстегнула ремень брюк и опустила молнию. Он начал раздевать ее, но она оттолкнула его.

– Нет, – тихо, но твердо сказала девушка, прижав Стефано к стене так, что он не мог двинуться.

Она взяла в руки его мужское достоинство, погладила бархатистую кожу, провела ногтем по всей длине. Ее рука, скользнув ниже, обхватила мошонку и нежно сжала. Потом сжала чуть посильнее, и Стефано задохнулся от желания… Вдруг он услышал ее смешок. Стефано никогда не чувствовал себя настолько беспомощным и уязвимым. «Где она научилась так управляться с мужчинами?» – удивился он, хотя в тот момент не это заботило его больше всего. Лишь бы Беттина не остановилась.

Она приспустила его брюки опустилась на колени перед ним, взяла в рот пенис, облизывая, сжимая губами, слегка посасывая. Потом быстро и решительно двинулась вперед. Беттина поднимала и опускала голову, язык кружил вокруг пениса, зубы иногда довольно ощутимо прикусывали кожу.

Стефано никогда не испытывал ничего подобного. В какой-то момент он ощутил себя бабочкой, которую поймали и насадили на булавку, еще живую, способную чувствовать. Стефано не мог ни касаться Беттины, ни двигаться, ни даже уйти, если бы и хотел. Он был полностью в ее власти.