Шрифт:
Интересней всего было то, что его привез в штаб американский солдат по имени Курт Воннегут. Зачем было американцу сопровождать и передавать советского солдата? Шито белыми нитками: засылка шпиона. Но допрашивать американца нельзя — союзник. Рюмин просто записал их разговор:
— Откуда вы знаете солдата Фисатова?
— Я подобрал его 16 февраля сорок пятого года в бессознательном состоянии, с петлей на шее. Он лежал под развалинами виселицы после бомбежки Дрездена.
— Почему у него была петля на шее?
— Немцы собирались его повесить как советского шпиона, но в тот самый момент бомба разрушила виселицу и убила палачей.
— Прямо в тот самый момент?
— Да, за секунду до того, как из-под него должны были вышибить табуретку.
— Это очень интересная деталь. С такими рассказами вы можете стать детективным писателем.
— Спасибо. Я как раз собираюсь стать писателем.
— Но ведь Дрезден бомбили, когда там были немцы. Как же вы-то сами попали в немецкий Дрезден?
— Я был военнопленным.
— Ах, так? И как же вы уцелели при бомбежке?
— Немцы поставили меня и других пленных работать на подземной бетонной фабрике.
— Что же вы делали в бункере?
Воннегут усмехнулся:
— Моей обязанностью было изготовление витаминных добавок к мясным продуктам солдатской кухни.
Это показалось Рюмину дешевой находкой американца: он явно скрывал, что познакомился с Фисатовым, когда оба служили немцам и были завербованы.
— Это все очень интересно. Ну а что было с Фисатовым дальше?
— Он был в таком ужасном состоянии, что два месяца лечился в нашем госпитале. Там я его навещал и подружился с ним.
— Значит, он лежал в американском госпитале. Кто еще его навещал там?
— Не знаю. Думаю, никто. У него не было никаких знакомых. А если кто и был, то погиб в той ужасной бомбежке.
— Ну хорошо. Интересные подробности. Мы продолжим лечение вашего приятеля Фисатова.
«Лечил» его Рюмин допросами и побоями:
— Кто тебя готовил в американском госпитале на шпиона, сволочь?
Сашу допрашивали, били, держали без пищи в изоляторе. От него добивались, чтобы он признался, что служит в американской разведке. Саша называл себя и говорил позывные, по которым связывался с Судоплатовым. Но Рюмин ему не верил. А парень попался тертый: уж чего только на нем не попробовали, а он все равно не подписал, что он американский шпион. Рюмин решил отправить его на Лубянку, как Валленберга, — там его «долечат», там всех «долечивают».
16 января 1945 года, через три дня после того, как два улыбающихся русских офицера увезли Рауля Валленберга в штаб в Будапеште, заместитель министра иностранных дел Советского Союза Владимир Деканозов сообщил послу Швеции в Москве: «Первый секретарь Рауль Валленберг из Будапешта был направлен в Россию, он и его имущество находятся под советской протекцией». В это же время в Стокгольме советский посол Александра Коллонтай, старая большевичка и подруга самого Ленина, заверила мать Рауля Май фон Дардель и жену шведского министра иностранных дел, что Валленберг находится в Москве и скоро прибудет в Стокгольм. Но его все не было и не было. Русско-венгерское радио пустило слух, что он убит агентами немецкого гестапо. Прошло три месяца — никаких сведений о Валленберге по-прежнему не было. Шведский посол в Москве попросил аудиенции у Сталина и рассказал ему о Валленберге. Сталин записал фамилию и обещал дать ответ. Через три месяца из канцелярии Сталина пришел ответ, что запросы о Рауле Валленберге приниматься больше не будут.
В августе 1946 года еврейский комитет Будапешта получил разрешение переименовать в честь Валленберга улицу Феникс, на которой при немцах находилось еврейское гетто. На церемонию открытия памятной доски собрались тысячи спасенных им евреев. Никаких сведений о Валленберге из Москвы не было. В это время он сидел в одиночной камере на Лубянке и подвергался ежедневным допросам. Следователь говорил:
— Ваша политическая деятельность для нас совершенно ясна. Если вы считаете себя невиновным, докажите это.
Валленберг в сотый раз рассказывал о своей миссии по спасению будапештских евреев. На это следователь возражал с усмешкой:
— Для чего богатому шведу, капиталисту, крещеному христианину, браться спасать евреев? Бросьте притворяться. Вы шпион. Вы работаете на американцев.
Через два с половиной года после ареста Валленберга, 17 июля 1947 года, главный врач Лубянской тюрьмы полковник А. Л. Смольцов в написанном от руки рапорте на имя министра госбезопасности Абакумова сообщал: «Довожу до вашего сведения, что известный вам заключенный Валленберг неожиданно умер в камере прошлой ночью. Прошу вашего разрешения на вскрытие». Далее было прибавлено: «Я лично осведомил министра и получил приказ на кремирование тела без вскрытия».
26. Праздник Победы
Последний, завершающий поворот войны произошел под Берлином. Победа была предрешена с начала 1945 года, когда советские войска с востока, а американо-английские с запада вошли с боями на территорию Германии и взяли ее в тиски. Но полностью война могла завершиться только с разгромом берлинского гарнизона, захватом Берлина и пленением Гитлера. А Берлин был хорошо защищен и отчаянно сопротивлялся. Сталин отдал приказ во что бы то ни стало опередить американцев, первыми войти в столицу Гитлера и 1 мая водрузить красное знамя победы над Рейхстагом. Войска 1-го Белорусского фронта под командованием маршала Жукова и войска 2-го Белорусского фронта под командованием маршала Конева находились в 50 и 70 километрах от города, и пройти с боями такое расстояние за десять дней было чрезвычайно трудно: поля и дороги под Берлином были густо заминированы. Но возражать Сталину и ослушаться его приказа нельзя — лишишься головы.