Беседа еще какое-то время шла в том же духе. Потемкины пытались выведать подробности, я вилял, скрываясь за полуправдой, не забывая отслеживать действия папани. А тот еще трижды пытался на меня воздействовать своим даром. На второй раз я, наконец, понял, что он пытается меня усыпить, но как-то реагировать было уже поздно. Собираясь сюда, да еще обеспокоенный бездействием "Фаворита", я позаботился о том, чтобы никто не мог вырубить меня незаметно. Еще наготове держал защиту от ментальных воздействий, ни капли не доверяя найденной родне, но пока с их стороны таких поползновений не наблюдалось. Папаня, кстати, в жизни маменьке уступал, он больше по воздуху был, как и дед. Но зато имел почти полноценную землю и молнию вдобавок к светлому треугольнику. А вот дед, хоть и имел те же стихии, но был послабее наследника, все-таки не зря говорят, что нестандартный источник почти всегда уступает классическим.

Круг вопросов постепенно иссяк, а дед, наконец, перешел к сути:

– Я думаю, вы понимаете, Егор, что мы пригласили вас не за подробностями событий у Задунайских? Хотя рассказ очевидца и ценен, но это уже дело прошлого.

– И что же вы от меня хотите, Александр Павлович?

– До нас уже не раз доходили слухи о молодом человеке, обладающем поразительным фамильным сходством с нашей семьей...

– Ничего не могу поделать, внешность настоящая.

– Я вам верю, но тогда это не может быть случайным совпадением. Вы знали ваших родителей?

О, как! А про мать они, выходит, не в курсе? Хотя, живем мы отдельно, виделись с ней считанные разы, звонил я ей тоже нечасто и не из дома, могли и упустить. Тем более что свидетельство о рождении я в гимназию не предъявлял, ограничившись паспортом. Визиты в госпиталь? Могу и отовраться практикой. Хотя, блин, врать-то здесь чревато. Но очень не хочется мать во все это впутывать, ей и так в жизни досталось от этой семейки, до сих пор последствия аукаются! Придется снова выкручиваться полуправдой.

– Мать знал, отца...
– внимательно посмотрел на Павла, - Отца - нет.

– А матушку вашу можно увидеть?

– Почти четыре года назад с ней произошел несчастный случай: тяжелое ранение, истощение... Простите, но я не хочу говорить об этом.

– Извините, не знал. Соболезную, - фальшиво сочувствует папаня, переглядываясь с дедом.

Киваю в знак признательности. Пока мне везет, что вопросы поставлены именно так, и они сами додумали подробности. Спроси они: жива ли она, пришлось бы гораздо хуже.

– Тогда вы не будете возражать, если мы проведем анализ на родство?

– Вы же все равно не отступитесь?
– впервые за весь разговор показываю зубы.

– Вы против?
– удивляется старший.

– Честно сказать, я ни за и ни против. Моя жизнь уже устоялась и без вашего участия, я достаточно успешен, пусть и только на своем уровне. Так что мне все равно.

– Зато нам не все равно!
– горячась, подает голос Павел.

– Хорошо. Куда мне подойти, чтобы сдать кровь?

– Никуда, у нас все готово, - по сигналу хозяина в дверь проникает незаметный человек с аптечкой в руках. Отмечаю, что это не целитель и даже не одаренный, а после того, как он трижды не попал в вену, понимаю, что вообще не медик. Кровушки у меня откачивают - хватит напоить пару вампиров, но поскольку почти ничего не знаю о тестах на родство - терплю. Потом урод лезет ватными палочками в рот и в нос, сделав несколько соскобов. Эта процедура чисто физически не несет никаких отрицательных ощущений, но почему-то выглядит настолько унизительной, да еще на глазах у двух князей, что зверею не по-детски.

Заживив последствия неумелого забора крови, обнаруживаю, что оба мужчины с интересом смотрят на меня: блин, скорость заживления немало может сказать знающему человеку!

– Что?

– Вы целитель?

– Еще нет, но азы знаю, - изо всех сил держу себя в рамках вежливости.

– Собираетесь учиться?

– Сначала гимназию закончу, а там видно будет. Если это все на сегодня, могу я идти?

– А результаты теста вам неинтересны?

– Почему-то уверен, что вы мне сообщите.

– Наглеете, молодой человек!

– Есть немного. Но ваш косорукий работничек убил во мне всю вежливость на сегодня, - меня несет, но ничего не могу с собой поделать - злость просто клокочет, - Так могу я идти, ваши сиятельства?

– Да, конечно.

Выходя за ворота, в одном из окон успеваю заметить отпрянувший в тень женский силуэт. Жму плечами и оглядываюсь по сторонам.

На противоположной стороне улицы неожиданно нахожу глазами Метлу, чуть поодаль - Земелю. Слегка удивляюсь их присутствию, потому что двойка моих охранников спешит ко мне из расположенного неподалеку магазина. Не торопясь, бреду в сторону канала, давая возможность охране догнать меня еще до перекрестка. Последнее, что помню - это черный микроавтобус, дверь которого распахивается точно напротив и укол в плечо.