Неожиданное происшествие, как ни странно, сняло налет официальности с нашего общения. Эмоциональное обсуждение странного поведения Машиного любимца стало главной застольной темой, и я, наконец, увидел этих людей людьми, а не аристократами.

– Шер очень умный, он вообще умнее многих людей, - почти плакала Маша, переживая за судьбу пса. Стандартная поговорка собачников, но если учитывать, что у псины есть источник, то вполне может быть, - Это очень редкая порода, таких только в императорских питомниках разводят.

– Мария!
– слегка повысил голос отец, - Не можешь уследить за ним - отправляй на двор. Или запирай в своих покоях. Но чтоб подобное больше не повторилось! Иначе весь твой зоопарк окажется за городом.

– Хорошо, папа, - Маша злобно зыркнула в мою сторону. А я тут причем?

И вообще, если речь идет о зоопарке, то мне определенно стоит держаться от этой милой девушки подальше. Кто знает, что у нее еще есть в коллекции? Хомячки, плюющиеся огнем? Морская свинка, пуляющаяся молниями? Не уверен, что выживу, если меня так же полюбит остальная живность.

Остаток вечера нас с Петром, прибывшим через полчаса после моего фееричного появления, развлекал Михаил. Поиграли в бильярд, пообщались, перешли на ты. Разошлись рано, поскольку назавтра предстоял трудный день.

Утром, несмотря на предпраздничные хлопоты, попросил князя уделить мне несколько минут для приватного разговора.

– Кирилл Александрович, прошу меня простить, но в прошлый раз я ввел вас в заблуждение.

– И в чем же?
– князь в отличие от дам уже при полном параде, и, по-моему, даже рад возможности скрыться ненадолго от жены.

– В своем происхождении. Я не имею чести быть знакомым с князем Александром Павловичем Потемкиным, которого вы, вероятно, имели в виду при нашем прошлом разговоре, и, тем более, не горю желанием набиваться ему в родственники.

Готовясь к визиту, я долго думал, стоит или нет поменять внешность, сгладив так бросающуюся в глаза похожесть. Некоторые факты, изложенные в укладке Арешиной, так и подбивали на этот шаг, но по здравому размышлению отказался от этой идеи - любая манипуляция с источником, а в особенности с жизнью уменьшала эффект, причем пропорционально, поэтому существовал немалый риск вернуться к истинному облику в самый неподходящий момент. К примеру, Шаман после боя выглядел самим собой, хотя при нормальном ритме жизни его маскировки хватало дня на три-четыре.

– Однако, ваше несомненное фамильное сходство говорит об обратном, - попыхивая зажженной трубкой, возразил мне князь.

– Возможно. Я не знал своего отца или человека, которого считал таковым, поскольку он погиб до моего рождения. Также, как и матушка моя не знала своего отца, являясь круглой сиротой, поэтому утверждать наверняка не берусь. И гипотезу вашу мне нечем ни подтвердить, ни опровергнуть.

– Вам так претит возможное родство с ними? Почему? Вы могли бы многого достичь под рукой князя.

– И с таким же успехом я могу выставить себя на посмешище или хуже, окажись сходство случайным капризом природы. У их сиятельства князя Потемкина достаточно законной родни, чтоб не волноваться о судьбе случайного родственника.

– Что ж, дело ваше. Но уверяю, любой мало-мальски знакомый с Потемкиными человек увидит то же, что и я.

– Далеко не факт. Аристократия перероднилась, и я точно так же могу оказаться родственником по какой-нибудь побочной ветви, что и подумает большинство.

– Я понял вас, Егор. И хотя продолжаю считать, что вам бы не помешало их признание, не буду настаивать. И, если представится возможность, советую не отметать сходу возможность их участия в вашей судьбе, - жестом мужчина остановил готовые сорваться с моей стороны возражения, - Вы еще молоды... В любом случае моя благодарность за спасение Маши не зависит от этого факта, а предназначена лично вам.

– Благодарю за понимание.

Взмахнув рукой с зажатой трубкой, Задунайский разрешает мне удалиться, оставшись наслаждаться последними минутами отдыха. Не знаю, удалось ли мне его убедить, и были ли у князя планы с моей помощью укрепить связи с Потемкиными, но что сделать еще в сложившейся ситуации - придумать не смог.

Надо было просить деньгами.

Торжественное зрелище марширующих колонн вызывало двоякие чувства.

Да, парад. Да, красиво. Места - зашибись, рядом - весь цвет империи, кругом камеры, трансляция идет в прямой эфир. Из непонятно откуда взявшегося духа противоречия страшно захотелось поковырять в носу, причем не просто смахнуть козявку, а засунуть в нос полпальца и смачно попытаться достать до мозга. Понятно, что ничего такого не сделал, но от невозможности этого действия, хотелось еще сильнее.